– Тех новшеств, которые мы принесли в этот мир, вполне достаточно для введения института рабства, – сказал Петрович. – Но это, как говорится, «не наш метод», зато любой европейский авантюрист из двадцатого или предшествующих ему веков с радостью пойдет по этому пути. Но я продолжу представлять присутствующих. По правую руку от меня сидит Антон Игоревич Юрчевский, наш геолог и министр всей промышленности, кроме обработки дерева. Рядом с ним – его супруга, фельдшер Марина Витальевна Хромова, наш министр здравоохранения и председатель Женсовета. И не стоит улыбаться, ибо именно эта организация решает в нашем обществе вопросы семьи и брака. Рядом с Мариной Витальевной сидит военврач третьего ранга Сергей Александрович Блохин, среди нас его называют просто Доктор.
– Простите, Сергей Петрович… а почему у вас министром здравоохранения работает фельдшер, а не более квалифицированный врач? – скромно спросил флайт-менеджер Антон Гусев.
– А потому, что товарищ Блохин с нами недавно, а Марина Витальевна начинала вместе с нами эту эпопею, – ответил тот. – И, кроме того, у нее имеется многолетний опыт работы в полевом госпитале МЧС, что полностью соответствует нашим условиям, а доктор Блохин, закончивший мединститут весной сорок второго года, имел всего лишь месяц практики в полевом медсанбате, после чего попал в плен, откуда бежал уже прямо к нам. Надеюсь дальнейшее вам понятно – что на этом посту нам лучше иметь фельдшера с большим опытом, чем неопытного врача.
– Когда-нибудь я отойду от медицинских дел, сосредоточившись в работе в Женсовете, – сказала Марина Витальевна, – и тогда мое место во главе всей местной медицины займет именно Сергей Александрович. Он хороший человек и способный врач, только ему пока не хватает практического опыта, что мы и исправляем по мере возможности.
– Надеюсь, всем понятно? – задал Сергей Петрович риторический вопрос и продолжил: – Рядом с доктором Блохиным сидит отец Бонифаций, происходящий из седьмого века нашей эры. О роде его занятий вы можете догадаться сами. Если все остальные удовлетворяют насущные потребности нашего общества и защищают его от врагов, то честный отче занимается такой невесомой, но очень важной субстанцией, как людские души. Без веры внутри себя сытый человек превращается в хрюкающее животное, голодный – в воющего зверя, а потом и тот, и другой становятся бесами. Присутствующих это тоже касается.
В этот момент один из новоприбывших, куратор поездки от правительства Башкирии Амир Мергенов, хотел что-то сказать, но осекся под тяжелым взглядом Андрея Викторовича. С этим человеком у кухонного наряда еще до этой встречи произошел конфликт по поводу условий размещения и качества ужина: имело место растопыривание пальцев и качание прав, и только появление на горизонте выглянувших на шум Андрея Викторовича вкупе со всеми тремя лейтенантами привело конфликт к мгновенному исчерпанию. Достаточно было главному охотнику сказать с оттенком угрозы: «Ты здесь никто» – как источник скандала из небожителя сразу сдулся до среднечеловеческого размера. Для решения этой задачи хватило бы и одного Сергея-младшего, но ему пришлось бы бить бузотера правой в бубен, а Андрея Викторовича этот тип послушался без рукоприкладства. Но сцена была гадкая: девочки из наряда были в шоке и слезах, поэтому вожди сделали себе в памяти зарубку. Некоторых людей власть над людьми портит безвозвратно, и этого не исправить никаким воспитанием.
Петрович даже подумал: не этот ли человек с менталитетом восточного начальника, самая важная шишка среди взрослых, сопровождавших детскую группу, виновен в том, что вместо Шереметьева все они приехали в Домодедово, в результате чего пропустили свой рейс на Барселону? Ведь именно с этого и началась эпопея со злосчастным чартером, которая и привела к ужасному концу. В принятой среди «восточных людей» системе координат невозможно себе представить, чтобы женщина-менеджер от турфирмы или сопровождавшие детей учительницы командовали мужчиной, приставленным к ним куратором от правительства, а вот обратная картина не просто вероятна, а прямо неизбежна.
Тем временем Петрович сделал небольшую паузу и, убедившись, что очередных реплик с мест не последует, продолжил говорить:
– Рядом с отцом Бонифацием сидит леди Гвендаллион, глава клана Рохан из народа думнониев – эта умная и решительная женщина заведует у нас мастерской по переработке шерсти овцебыков. Помимо всего прочего, она одна из моих жен. Дальше сидит глава клана «французы» Ролан Базен. Это первая интегрированная нами группа пропаданцев, в настоящее время полностью влившаяся в наш народ.
– Пропаданцев? – переспросил бортинженер Ту-154 Андрей Васимов.
