– Я скрыл нас от некроманта, но наверняка он уже успел засечь наше местоположение, нам надо срочно уходить.
– Мне надо обратно в деревню, – прошептал я.
– Ден, я сожалею, но все уже кончено.
Саймон посмотрел в сторону зарева и добавил:
– Айзек не берет пленных, живые пленные ему без надобности.
– Я убью его, – взревел я.
И тут же все кортики, будто бы живые, выскочили из ножен и завертелись в безумном танце вокруг меня. Саймон и Кара едва успели отскочить на безопасное расстояние.
Безумный танец продолжался в течении десятка секунд, и как только я отер слезы с глаз, кортики упали безжизненным железом одновременно с несколькими каплями с влажной руки.
Спустя минуту из-за спины подошла Кара и, передав поводья сначала Саймону, а потом и мне, вымолвила:
– Соболезную твоей утрате, но, чтобы ты смог отомстить в будущем, нам необходимо сейчас же уходить. Я все понимаю, но, если ты хочешь покончить с Айзеком, бежать сейчас к нему не стоит, он тебя просто-напросто раздавит своей Силой.
– Ничего ты не понимаешь, – гаркнул я в ответ. – Пару минут назад я потерял все, что мне было дорого.
Кара отшатнулась и, сделав пару шагов назад, молча запрыгнула на коня и сразу перешла на галоп.
– Зря ты так, – буркнул Саймон, медленно проезжая мимо меня, – недавно в борьбе с Айзеком она потеряла всю семью. Забирайся на лошадь и пойдем следом, ее лошадь устанет, и через пару часов мы догоним ее.
– Да, только не сбиться бы с пути, ночь такая темная что хоть глаз выколи, – буркнул я и вскочил в седло, неудачно задев висевшие с боку мешки. Из одного из них послышалось недовольное ворчание кошки.
Следующие двое суток показались мне не слишком удачными: спустя пару часов гонки мы догнали Кару, ее лошадь устала, и эльфийка, пожалев животное, сбавила скорость, дав нам нагнать ее. Следующие шесть часов мы проехали почти в молчании, только изредка перекидываясь парой фраз. И лишь на рассвете мы устроили привал, и были неприятно удивлены тем, что, сорвавшись тогда с ночлега, не свернули лагерь и бросили почти все припасы там. Так что наш привал ограничился приведением в порядок ездовых животных, утолением жажды и легким перекусом в виде зачерствевшего хлеба.
– Так мы далеко не уедем, до Острога нам добираться еще порядка одного оборота, а еды осталось на пару дней. Единственный вариант – заехать в ближайшую деревню, пополнить припасы и постараться найти караван, идущий в нужном направлении, иначе нас ждет голодная смерть в песчаных бурях Диких Земель, – с философской спокойностью заявил Саймон.
– К сожалению, я согласна с тобой, старик.
– А я вообще не местный, и мне особо без разницы, куда надо, туда и поеду, – заметил я и уставился отсутствующим взглядом в рассветную даль.
Саймон и Кара запрыгнули на коней и с нетерпением посмотрели на меня, я же, не обратив на них внимания, произнес:
– Смотрите, это всадники?
И пальцем указал в ту часть поля, с которой мы недавно пришли.
Саймон прищурился и напрягся, в то время как Кара только посмотрела в направлении моего пальца и сразу крикнула:
– Они нас нагнали, это волколаки!
И тут я вспомнил, что уже видел эту скачкообразную манеру движения, вспомнил тех милых шавок, что хотели меня сожрать, а когда не получилось, повалили вековое дерево. Через пару секунд я уже находился в седле.
Кара помедлила и, обеспокоенно обернувшись, констатировала:
– Мы не уйдем от них, они в несколько раз быстрее наших коней, предлагаю принять бой.
Пока она это говорила, на поле появилось уже несколько десятков черных точек, движущихся в нашем направлении ломанным маршрутом, как будто они шли по следу, постоянно его теряли и тут же находили снова. Саймон огляделся и предложил оставить коней тут, а самим устроить засаду в отдалении, аргументировав тем, что в прямой схватке мы не сможем противостоять и паре таких монстров. Я же, в свою очередь, понял, что выделяющийся адреналин в крови возвращает меня к жизни, во мне зажегся уголек, начал тлеть и распалять меня изнутри, давать силы и заставлять продумывать план мести.
С этими мыслями я следовал за своими спутниками к месту засады. Спустя минуту мы уже слышали жуткий вой и шум вырываемой с клочьями земли травы из-под лап преследователей.
Мы устроились в небольшом отдалении от лошадей и затихли в ожидании. Лошади, почуяв запах опасности, забеспокоились, но было поздно, мутанты появились словно из ниоткуда, сразу со всех сторон грамотно взяв нас в кольцо. Волколаков оказалось порядка двух десятков, только эти отличались от тех, что я уже встречал, они были как будто сделаны из тьмы, шерсть была такая черная, что, казалось, поглощает свет. Морды разом ощетинились клыками, и ближайшая тройка с ходу бросилась на лошадей, повалив их и растерзав в считанные секунды.
Кара повернулась к нам и белыми как снег губами произнесла:
– Мне было приятно идти с тобой бок-о-бок, старик.
Глаза ее блеснули, и в руке оказался полуторный меч из ярко синего металла. Она встала в полный рост и, вытянув меч в сторону растерзанных лошадей, крикнула:
– Амарок! Идущая на смерть приветствует тебя.
