Я хотел ещё некоторые моменты уточнить, но тут из дома выходит мать Таури с корзиной хлеба, покрытого какой-то белой пудрой. Она замечает нас и тут же начинает подходить. Кажется, будто в ней не было какой-либо брезгливости, призрения или страха.
Подойдя, она спрашивает:
— [Нерейдий] Вам всё ещё что-то нужно?
— Эмм… — недоумевает немного Анаэль, не ожидавшая, что кто-то сам к нам подойдёт, — [Нерейдий] Д-да! Нам нужна новая одежда! А то старая, как видите…
Мать Таури окидывает нас с ног до головы взглядом и, пару раз, согнувшись (как я понял, альтернатива кивка у этой расы), сказала:
— Хорошо, я могу вас провести до главы, а уж ему решать, выдавать ли вам одежду.
— С-спасибо! — отвечает Анаэль, а после говорит мне следовать за ней и по пути пересказывает для меня разговор.
Что ж, можно заключить, что мать Таури — женщина определённо не такая, как все. Либо же просто подавляет свои эмоции, не позволяя им проявиться ни в лице, ни в голосе.
— Спроси, — говорю я Анаэль, — Можно ли у них здесь где-то помыться. Может, баня есть?
Ламия спросила, на что получила ответ:
— Мы моемся в реках.
Позже нас доводят до нужного домика, и мать Таури оставляет нас, после чего я стучусь в дверь. Нас просят зайти, и пообщавшись с главой, с запиской он отправляет нас куда-то в другой дом со словами: «поспрашивайте у остальных, как туда пройти». После того как я сходил в нужное место, нам наконец выдали одежду. Аргилэ, что в том месте нам встретился и которому я отдавал записку, принёс зеркало и сказал:
— Примерять не позволю.
Пришлось довольствоваться прикладыванием одежды к телу. В конце, найдя то, что должно было нам подойти, и поблагодарив аргилэ, мы ушли. Анаэль взяла два платья, я взял одни штаны, две длинные серые туники (одежда в форме мешка с отверстиями для головы и рук) и шерстяной плащ.
Хотя, по-моему, Анаэль ещё что-то попросила, но не уверен. В тот момент она находилась от меня на расстоянии.
Положив Анаэль на сложенную одежду, прижал её к груди, снова согнулся и пошёл. Анаэль, выглядывая из моей новой одежды, держала одно из своих платьев на вытянутых руках, рассматривала его и приговаривала:
— Какое красивенькое~.
— Странно… — пробормотал я про себя, — Они действительно за просто так нам одежду отдают?
— Ты так часто это говоришь…
— Просто я был готов выполнять грязную работу. А тут всё как-то очень радужно сложилось…
— Ну… да, я тоже думала, что нам откажут.
Странно… Но да ладно, не буду утруждать аргилэ вопросами, учитывая, насколько большинству из них неприятно нас видеть.
Вскоре мы вернулись в наш временный домик, где нас ждала Лин.
— Мы закончили, — сказал я ей, когда зашёл в дом.
— Смотри, какое у меня красивое платье! — начала сразу же хвастаться Анаэль.
Дух посмотрела на нас и несколько раз кивнула, сказав:
— Уа, муа мкау кат! (Красиво, но всё же нужно сначала примерить!)
— Да! Как только помоемся!
Положив одежду на пол, а вместе с ней и ламию, ложусь прямо на холодный пол.
— Кстати об этом, — начал я, — Лин, есть ли какое-нибудь место, где можно помыться и нет солнца?
— Уму! — сильно кивает дух и продолжает что-то говорить. Анаэль перевела:
— Лин говорит, что уже предусмотрела это и подобрала нам место.
— Молодец, — похвалил я духа и показал большой палец, — Но всё же я хочу немного полежать.
После небольшого перерыва, во время которого, как я заметил, Лин делала что-то со своей рукой, дух повела нас.
Мы пошли в противоположную от деревни сторону. Когда мы вышли в лес, Анаэль забралась на плечо, а я смог встать в полный рост. Приходилось высоко поднимать ноги, перешагивая толстые корни деревьев и скользящие под ногами камни. Кругом раздаётся пение птиц и шум листвы на деревьях… До этого я особо не задумывался, но есть ли в этом мире паразиты на подобии клещей? Стоило этой мысли появиться, и теперь я всё время смотрю на свои ноги, проверяя, не ползёт ли кто по ним.
В конце долгой прогулки мы обнаруживаем пещеру, скрытую в глубине леса, находящуюся у подножья небольшого холма. Её проход был узким, позволяющим пройти туда, лишь проползая на коленях, но внутри я смог встать в полный рост. Стены влажные, и стоило немного углубиться внутрь, как уже не получалось что-либо рассмотреть.
Я остановился.
— Девочки, я уже ничего не вижу.
— Ммм? — раздаётся эхом мычание Лин.
— Твоя раса совсем ничего в темноте не видит? — спрашивает Анаэль.
— Мои глаза пока не привыкли к темноте, но… можно и так сказать. В темноте люди видят очень плохо.
— А ламии в темноте хорошо видят… Но не я. У меня так не получается… Зато я могу язычком почувствовать стену перед собой!
… Получается, всё же кое-какие ухудшения зрения, присущие альбиносам, у неё есть.
Неожиданно я ощущаю в темноте прикосновение к своей правой руке. Маленькая и нежная ручка взялась за ладонь, видя меня вглубь пещеры. Постепенно где-то впереди я начал видеть свет.
Когда мы покинули сумрак пещеры и вышли на свежий воздух, то увидели поразительный вид: перед нами предстал красивый сенот — провал в земле, образованный при обрушении свода пещеры, в которой протекают подземные воды.
