Он, появился на горизонте, сначала маленький, а затем все больше и больше, пока не стал самым большим существом, которое я когда-либо видел — больше, чем Тинталья и даже Айсфир. Он приземлился в серебряном пруду, разбрызгивая серебристую жидкость, которая выплеснулась на черный песок и камни, ненадолго покрывая их слоем серебра. Дракон погружал голову и змеиную шею в это вещество, барахтался и купался в нем, словно лебедь. Чешуя, казалось, поглощала его, и зелень становилась ослепительной. Приведя себя в порядок, он опустил морду в жидкость и пил, и пил.
Когда он вылез из пруда и собирался отдохнуть на травянистом берегу, я одно долгое мгновение смотрел в его вращающиеся глаза. Я видел в них возраст. И мудрость. И такую гордость, которой я никогда не видел в глазах людей. В этот момент смирения я понял, что смотрю на существо, которое было совершеннее, чем я мог бы или смог бы стать когда-либо.
— Сэр? Принц Фиц Чивэл?
Я очнулся от своих грез, чувствуя обиду. Это был Пер, тянущий меня за рукав, его глаза были широко раскрыты и темны в полутьме.
— Что случилось, мальчик? — я хотел, чтобы он исчез. Я хотел вновь окунуться в тот мир, чтобы узнать того дракона и стать лучше оттого, что узнал его.
— Я подумал, вы захотите знать. Наша лодка возвращается так быстро, как может, с капитанами Альтией и Брэшеном, а также с Янтарь, Спарк и Лантом. И ещё придет кто-то с другого корабля.
— Спасибо, парень, — я отвернулся от него и попытался найти проход в тот волшебный сон. Но либо все закончилось, либо я потерял дорогу. Я чувствовал, как магия все ещё перетекает между двумя живыми кораблями, но я не мог войти и разделить её с ними. Вместо этого я увидел лишь две носовых фигуры. Несмотря на бушприты, они обнялись, как два любовника, слишком долго лишенные близости. Голова Проказницы пристроилась на чешуйчатой груди Совершенного, глаза её были широко раскрыты, но ничего не видели. Его длинная шея обернулась вокруг её наподобие шарфа, а драконья голова лежала на плече. Её изящные руки покоились на его плечах. На лице не отражалось ни вражды, ни сомнений. Я не мог прочитать выражение морды дракона, чтобы понять, что он чувствует, но, видел, что он меняется. Это напоминало таяние речного льда, когда его быстро размывает водой. Его лицо медленно возвращалось к человеческим очертаниям. Выражение лица было нежным, когда он обнял Альтию. Нет, это Проказницу он так тепло обнял. И внезапно я увидел, что обнимаю Молли, наслаждаясь редким моментом покоя и любви, и ужасное чувство потери и тоски пронзило меня.
Я был пленен этой странной сценой, пока не услышал голос Брэшена.
— Что случилось? — требовательно спросил он. — Как Совершенный здесь оказался?
— Он перетащил якорь, сэр, — Клеф ответил официально, как помощник капитана.
— Это не прихоти прилива или неправильно сброшенный якорь, — сказала Альтия. — Совершенный сам это сделал. По какой-то причине, — в её голосе звучали сомнения в том, что причина имела хорошие цели.
Брэшен и Альтия остановились далеко за пределами досягаемости носовых фигур и какое-то время молча наблюдали. Янтарь прошла мимо них, избавляясь от Спарк и Ланта, будто она тоже была кораблем, перетягивающим якорь.
— Янтарь. Нет, пожалуйста, — умоляюще попросила Альтия, но Янтарь даже не притормозила. Она встала в пределах досягаемости Совершенным и ждала.
Проказница подняла голову от плеча Совершенного и глубоко вздохнула.
— Кем мы были. Кем могли бы стать. Теперь это потеряно для нас. Молодые драконы, змеи, которые вылупились в Трехоге и теперь живут в Кельсингре, могут стать такими, спустя столетие. Но не мы. Никогда не мы.
— Ты ошибаешься, — голос Совершенного нечеловечески громыхал. Янтарь может помочь нам получить Серебро. И с ним, я надеюсь, мы сумеем собрать достаточно того, чем мы были, чтобы преобразовать себя в то, кем мы должны были стать.
Корабли немного разошлись, разрывая объятья, чтобы посмотреть на Янтарь.
— Это не факт, — сказала она. — И я не буду давать обещаний, которые, возможно, не смогу выполнить. Серебро, да, обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы получить его для вас. Но будет ли этого достаточно, чтобы превратить вас в драконов? Я не знаю.
— И? — резко спросила Проказница.
— Что и? — спросила пораженная Янтарь.
Лицо Проказницы вернуло более человеческий оттенок.
— И что вы попросите от меня взамен? Торговцы сделали меня тем, кто я есть. Их кровь и их мысли впитались в мою палубу и пропитали каждое волокно того, чем я являюсь. Ничто не дается даром, когда вы имеете дело с людьми. Чего ты хочешь от меня?
— Ниче… — но ответ Янтарь потонул в сердечном возгласе Совершенного:
— Бойо! Я хочу Бойо на моей палубе в моем последнем плавании.
Он снова вернул моё лицо. Пораженный в самое сердце, я задумался, — не так ли выглядел я сам, когда размышлял о возвращении моего ребёнка. Сейчас, когда он заговорил, это звучало очень по-человечески.
