Она упала неожиданно и мягко, будто оглушенная, но мой Уит сказал, что она умерла. Сердце не бьется, дыхания нет.
Из глупости или из преданности, а возможно, из обоих побуждений, двое её товарищей-мужчин бросились к ней. И правда, зачем таиться? Загнанный в угол человек не представляет опасности. Я поднял трясущуюся руку, покрытую Серебром, и указал на одного.
— Умри, — сказал я.
Его приятель застыл в оцепенении.
— Умри, — повторил я внушение, и он умер.
Так легко. Слишком легко.
— Это он сделал! — закричал кто-то. — Не знаю как, но он их завалил! Саха, Бар, вставайте! Вам плохо?
Один из них осмелился выйти из укрытия — тощий юнец с растрепанными волосами. Пробираясь к телам, он неотрывно смотрел на меня.
— Они мертвы, — сказал я.
Я надеялся, что он побежит. А ещё больше — что будет драться.
Из высокой травы поднялась и вышла женщина, осторожная, как лань. Она была миловидной, с распущенными темными волосами до плеч.
— Саха? — позвала она, и в её неуверенном голосе больше не было смеха.
— Он убил их! — её товарищ сорвался в визг.
Он бросился на меня, и женщина тоже, с криком. Я преградил им путь посеребренной рукой.
Они упали так же неизбежно, как если бы я снес им головы топором. Они рухнули, и Уит тотчас сказал мне, что они мертвы. Я никогда не использовал свою магию таким способом; она никогда не была достаточно сильна. Это напомнило мне первые попытки научиться Скиллу, когда мои силы были очень непредсказуемы. В страхе и гневе я насылал гибель на людей, которых даже толком не видел.
Я тоже. Разве мне не было стыдно подчинять разумы команды «Плясуньи»? Теперь я оцепенел от потрясения — ту же невозмутимость испытывает человек с отрубленной ногой. Я сплюнул кровь и потрогал зубы. Два выбили. Мои противники мертвы, а я жив. Я отбросил раскаяние.
Я обыскал тела. Сандалии одного юнца оказались мне впору. У миловидной женщины был плащ. Я забрал у них монеты, мех с вином, нож. У одной женщины нашелся маленький бумажный кулек с мятными конфетами. Я бросил их в рот и запил дешевым вином. В стороне Мотли клевала плоть мертвецов. Чем это отличалось от моего грабежа? Они мертвы, и ворона берет у них то, что принесет ей пользу.
На землю опустилась тьма и взошла луна. К воспоминаниям о бойне на ныне разрушенных улицах добавилось ещё одно. Мотли села мне на плечо. Были ли убийцы Элдерлингов предками тех, кто сейчас живет в жалком городишке под холмом? Были ли затяжной страх и ненависть ужасным непредвиденным наказанием, которое пало на детей, не ведающих, что натворили их прародители? Запятнал ли мрачный дух этого места молодые поколения тех убийц?
Я отыскал Скилл-колонну по следам иллюзорной бойни. Пробирался через бестелесных вопящих призраков, пока не дошел до места, где Элдерлингов перемалывали, как овец, окруженных волками. Они выбирались из Скилл-колонны, видели кровопролитие и пытались сбежать обратно в сомнительную безопасность. В самой гуще этой безумной битвы я и нашел колонну.
Она оказалась там же, где говорил Шут. Кто-то приложил много усилий, чтобы её свалить. Она сильно накренилась, и в свете полной луны была видна выщербленная поверхность. Колонну покрывало множество царапин, резко воняло мочой и экскрементами. Неужели спустя столько лет она все ещё вызывала такую глубокую ненависть, которую выражали таким ребяческим образом?
Павший монумент тонул в высокой траве. Из него выходили призрачные Элдерлинги с детьми и вещами. Упав на колени, я пробрался через жесткую траву и вьющиеся плети. Хотелось бы иметь карту Чейда со всеми известными колоннами и местами их назначения. Ну, неважно. Что пропало, то пропало, и я надеялся, что медведю она пришлась по вкусу. Шут говорил, что они выбрались из-под опрокинутой Скилл-колонны. Все, что мне нужно — это повторить его путь. Сквозь растения я всмотрелся в черноту под наклонившимся камнем. Мотли вцепилась в мой плащ и воротник рубашки, царапая мне шею.
— Домой. Сейчас же домой.
Ну, хорошо. Я раздвинул ветки ежевики и поморщился, когда шипы впились в ладонь. Попасть под колонну можно только ползком. Я испытал минутное отупение от усталости, и все. Я прижал руку, посеребренную руку, к ближайшему участку колонны, готовясь заползти под неё. Колонна завладела мной, мельком я увидел затертую руну, которую не узнал. Мотли испуганно каркнула, и нас затянуло в камень.
