Когда я сказала, что сильно устала, мне показали комнату и сказали, что она будет моей. Чудесный одежный шкаф, который Ревел сделал для меня когда-то, был здесь, с моими старыми вещами внутри. Когда Коушен вошла в комнату и присела в реверансе, я вскрикнула и разрыдалась, и могла только спрашивать её, не причинили ли бандиты ей вреда во время нападения на Ивовый Лес, и, неужели это в самом деле она, ведь я была уверена, что захватчики не оставили её в живых. Она тоже начала рыдать, и это продолжалось, пока женщина, которая привела меня сюда, не послала за лекарем, чтобы он дал какого-нибудь снадобья от «истерики». Я потеряла контроль над собой и приказала ей убираться вон. Коушен закрыла за ней дверь на щеколду, и мы плакали с ней, пока не выплакали все наши слезы.
Коушен рассказала, что она вполне поправилась, но я знала — это не так. Она прибыла в замок днем раньше, с намерением быть моей горничной, так как моя сестра не хотела, чтобы моя жизнь в замке Баккип сильно отличалась от прежней жизни в Ивовом Лесу. Коушен сказала, что замок огромный и полон людей, и она боится выходить из комнаты по ночам. Она задавалась вопросом, что она, простая сельская девушка, делает в таком месте?
Я ответила, что задаюсь тем же вопросом относительно себя самой. Она обняла меня так крепко, что чуть не сломала мне ребра.
Она помогла мне снять одежды Элдерлингов, а затем утомительно долго наряжала в хрустящие и шуршащие юбки, которые, по её уверению, были сшиты по последней джамелийской моде. У меня не было вшей, и она сказала, что мне сильно повезло их не подцепить на свои волосы, спутанные в войлок, несмотря на все старания Спарк. После расчесывания на её щетке осталось много колтунов. За этим последовало собрание в комнате и шествие в огромный зал, полный людей, и попытка съесть хоть что-нибудь за ужином, который был устроен на возвышении. Шун сидела через три кресла от меня. Она теперь звалась леди Шайн, и её наряд был даже роскошнее, чем платья, которые она носила в Ивовом Лесу. Я подумала, так же ли она разбрасывает их по всей комнате, когда раздевается, или нет. Она взглянула на меня лишь раз и сразу отвернулась.
Я спала в большой кровати в моей новой комнате, и мне снилось как я открываю дверцу своего гардероба, а из его зеркала на меня смотрит Ревел и благодарит за носовые платки, что я ему подарила. Я проснулась в слезах, Коушен пришла ко мне и легла спать со мной на кровати. Мы держались за руки всю ночь.
Была ли траурная церемония по отцу на следующий день? Я сожгла локон своих волос, так как Неттл сказала, что я не могу отдать ему больше. В первый ли день меня представили королю и королеве? Дни смешались и перепутались, как пряжа, забытая в корзине. Каждый день появлялся кто-то, с кем я должна была встретиться или пообедать, чтобы люди могли принести мне свои соболезнования по поводу гибели отца. Состоялась также приватная встреча с королевой Кетриккен, которая слегла в постель, как только услышала о смерти моего отца, и не покидала с тех пор свои покои. Она была очень бледна и довольно стара. Она грустно улыбнулась мне и сказала:
— Посмотрите-ка на эти золотые локоны! И почему Верити не смог подарить мне такую маленькую девочку, как ты? Ах, если бы у нас было больше времени…
Этот момент мне показался ужасно неловким.
Меня препроводили к леди Шайн.
— Сожалею о твоей потере, — сказала я ей при находившихся вокруг неё дамах и леди Симмер, которая сопровождала меня.
— А я — о твоей, — ответила она.
И что мы могли ещё сказать друг другу? Не думаю даже, чтобы нам захотелось встречаться. Ни одна из нас не желала говорить о том, что случилось с нами в прошлом. Поэтому через некоторое время я извинилась, сказавшись очень усталой. И мои извинения были приняты. За ужинами мы едва кивали друг другу.
Однажды утром я захотела увидеть Пера. Но мне сказали, что у меня не будет на это времени в тот день, но уверили, что он был удостоен чести получить пару превосходных черных лошадей из лучших конюшен Баккипа, а также место конюшего. Когда я спросила, заботится ли он о Присс, леди Симмер не смогла ответить на этот вопрос. Но сказала, что удостоверится, чтобы Присс поручили его заботам, если это так важно для меня. Это было важно.
Нэттл и Риддл попытались устроить тихий ужин со мной, но трапеза подразумевала, что малышка, и её няня, и две придворные леди Неттл, и леди Симмер, и один из людей Риддла должны были также принять в нем участие. Поэтому я снова сидела прямо, и мы говорили о том, что пирог с черникой весьма удался. Позже, когда из всех осталась только няня, Неттл сообщила мне, что вскоре я могу стать одной из леди королевы, но я не должна бояться, так как королева Эллиана была очень добра к Неттл, и Неттл желала видеть, как я научусь всему, чему ей, к сожалению, научиться не удалось. Для этого мне выделят специального учителя.
— Ланта? — спросила я то ли с надеждой, то ли с ужасом.
