В свой следующий выходной Тимбал подавила в себе желание пойти на пляж и вспомнить о луне, что светила на неё там. Вместо этого под низкими облаками она прогулялась в деревню, зашла в таверну, взяла себе там кружку сидра и стала слушать старого седого менестреля, который распевал дурацкие кабацкие песни и рассказывал смешные истории. Пару раз она даже улыбнулась. В конце своего выступления менестрель сказал, что скоро поедет в другой городок, и стал спрашивать о новостях, которыми он мог бы поделиться с друзьями и родственниками тех, кто жил в этой деревне. С полдюжины семей просто передали приветствия своим семьям, один мужчина — весть о рождении сына, а другой — предупреждение о мосте вверх по течению, который, по его словам, был чересчур ненадежен, и поэтому повозкам следовало его избегать. Менестрель выслушал каждое сообщение, а затем повторил их слово в слово. Это был стандартный способ передать весточку тем, кто не умел читать или писать, или же новость, которую следовало огласить прилюдно.
Затем с непристойной ухмылкой он стал расспрашивать об интересных сплетнях и слухах. Он сказал, что для менестреля слухи ценнее, чем для обычных людей — горшочек с золотом. Поэтому он стал спрашивать, есть ли людям чего рассказать, и неважно, насколько эти слухи обоснованы. В основном ему рассказывали о лучших шлюхах, мужчин хвастались своими достоинствами да делали похабные намеки, а кто-то передал предупреждение «той сволочи, что украла шесть овце с выгона». Менестрель выслушал все это с широкой улыбкой, а затем пересказал в столь драматическом тоне, что даже Тимбал надорвала живот со смеху. А затем какой-то в конец напившийся крестьянин из замка Тимберрок сказал, что «скоро у лорда Джаста будет наследник, и тот будет столь же счастлив, как если бы ребёнок был его».
— Во имя титек Эды, Лоул, завали свое пьяное хлебало! — прошипел кто-то за столом и легонько ударил говорившего по плечу, от чего тот повалился на пол.
Другой мужчина за столом крикнул:
— Да он же пьян! Не обращайте внимания!
Даже менестрель почувствовал, что Лоул хватил лишку, и повторил за мужчиной: «Крестьяне из замка Тимберрок — пьяные пустобрехи. Не обращайте внимания». Эта «поправка» вызвала рев одобрения в таверне. Но Тимбал внезапно замолкла, улыбка сползла с её лица, а смех застрял в горле. Она расплатилась за сидр и в одиночестве пошла назад в замок.
Лил дождь, когда она выходила из таверны. Тимбал даже не взяла с собой плаща, и все, что ей оставалось — это мокнуть под холодным ливнем. Первую половину пути девушка думала о том Азене, которого помнила. Она думала о песнях, которые он пел, о том, как ей казалось, что он поет именно для неё, даже когда менестрель смотрел на леди Ласент.
Она думала о его мягких курчавых волосах, об их запахе, о том, как они касались её лица, когда они занимались любовью. Она думала о его губах, и не только о поцелуях, но и о добрых словах, о том, как он нежно держал её, когда она плакала, вспоминая об отце. Она была с ним всего одну ночь, знала ли она его, не говоря уж о том, чтобы любить?
Она подумала, что любят не за что-то, не потому, что знаешь кого-то. Любят просто так. Стыдно, что он так дурно обошелся с ней, а она все ещё сохнет по нему, вспоминая каждое его слово, произнесенное шепотом, каждое прикосновение. Хватит уже того, что она сглупила, но почему же она так долго вспоминает о той своей глупости? Впервые девушка крепко задумалась об этом. Хотела бы Тимбал быть достаточно смелой, чтобы убить себя, умереть и больше не чувствовать боли, от которой не было исцеления. «Но я не такая храбрая, — подумала она. — Пусть Эл убьет меня за трусость, за то, что у меня не хватит духу сделать это самой».
Она пришла на мост, по которому уже пересекала реку ранее этим вечером. Вода поднялась, она подхватывала весь мусор, что накопился у берегов за лето, и несла его к мосту, где прижимала к деревянным опорам и текла сквозь него, уже выплескиваясь кое-где и на сам мост. Увидев это, девушка заколебалась, но все же поставила ногу на деревянные доски. Те дрожали от напора воды, но сам мост выглядел вполне крепким. Тимбал оглянулась на деревню, в надежде, что из неё кто-то также возвращался назад и у него можно будет спросить, безопасно ли идти через мост. Но из-за дождя она почти ничего не видела, да и навряд ли кто-либо решил возвращаться в замок до начала ночи. Девушка уверила себя в том, что все будет хорошо, и решила все же идти дальше.
