— Веснааа. Даже лесной нечисти хочется любви, — отозвалась из погреба наставница, чем-то усиленно гремя.
— А мне есть что покушать?
— В печи каша стоит, сейчас молоко достану. Ты иди, отмывайся, сама как кикимора выглядишь. Авось так и к тебе лесной хозяин интерес проявит. Или именно на это расчет?
Где-то снизу раздалось возмущенное «Мя-а-у-у». Величество не желало делиться ценным ресурсом в виде молока. Но его никто не спрашивал.
Не меньше возмущалась и я:
— Всегда мечтала о лешем в женихах. Это ж сколько пользы! В лесу никогда не заплутаешь, все самые ягодные полянки знаешь, белки орехи в лапках приносят! Только Кики, боюсь, мне все волосенки повыдергивает за такие выкрутасы.
— Тю, какие-то волосы, новые отрастишь, — все не унималась Герда, вылезая, наконец, с крынкой сметаны и кувшином молока.
— Нее, болотница, вон, не дождалась принца, а вдруг он прискачет? Кикимора лешим занята, а я тут как тут, совершенно свободная.
— Конечно! Слышишь, кусты трещат? Это его конь сквозь бурелом пробирается, скоро тут будут.
Показав ведьме язык, я удалилась в комнату, приводить себя в порядок. Спустя час, утолив, наконец, голод, занялась разбором трав. Что-то отправила сушиться, что-то отмокать, что-то перетирать и выжимать. Я любила возиться с травами, было в этом что-то успокаивающее.
Задумавшись, почти упустила момент, когда только что сложенные кучкой листики огненной травы чуть не стали жертвами метелки вредного Величества. Шуганув этого диверсанта, быстро убрала все сыпучее в теоретически недоступные для него места.
— Пакостник! — шикнула на него я.
«Приживалка» — ответил презрительным взглядом кот.
— Ева, когда собираешься на заставу? — спросила наставница, забирая с пола пустое блюдечко из-под сметаны.
— Уже завтра.
«Еще надо в лес заглянуть, уговорить местного лешего корешков отсыпать и водяного чешуйками поделиться», — добавила я про себя. А вслух продолжила:
— Перед этим нужно передать сообщение кикиморы, конечно. Как же не поспособствовать зарождению великой любви.
— А что она просила передать?
Герда присоединилась ко мне и взялась за чистку с трудом добытых корешков златоцвета.
— Чтобы духу лешего рядом с ней не было.
— Действительно, великая любовь.
— Это все страсти в них кипят. Весна, сама же говорила.
— Весна, — вздохнула наставница. — Может, и ты себе кого приглядишь? Все-таки пограничный пункт, столько неженатых мужчин.
В последнее время ведьма часто намекала мне на смену семейного положения. Мало ей сменить мое место жительства, она и личную жизнь мне решила наладить. Ну и что, что уже тридцать два, для ведьмы возраст значение не имеет, прожитые года на нас не влияют. Я, вон, совсем молоденькой выгляжу. Сама-то, между прочим, одна живет, и менять ничего не собирается. Хотя у нее кот есть… Так я тоже заведу, проблем-то.
— Гердаааа, не начинай.
— Так молодая же девка, чего в глуши сидеть, в одиночестве? Ты уже вполне самостоятельная ведьма. Жить в деревне и варить мази для спины да от мозолей точно не для тебя. Тем более это моя работа, не отнимай хлеб у пожилой женщины.
— Это в каком месте ты пожилая?! — поперхнулась я.
Герда была статной, стройной, высокой женщиной, которой не дашь больше сорока лет. Да когда она по деревням ходит, мужики все головы сворачивают, оборачиваясь ей вслед. А глаза, какие глаза! Зеленющие, мерцающие. И если второе было особенностью всех ведьм, то цвет сочной зелени был уникальным и манил своей яркостью.
— Не уводи разговор в сторону.
— Не то чтобы я собиралась всю жизнь этим заниматься, но почему так неожиданно?
— Почему же неожиданно? Всему, чему могла, я тебя научила, остальное сама додумаешь.
«Да я уже…»
К Герде я попала четыре года назад, и только благодаря ей я стала той, кем являюсь. Наставница меня научила всему, что знала сама, а знала она много. Не проста была эта женщина, ох не проста. Знания тоже были не простые, но я все их буквально впитывала. Брала все что ведьма мне предлагала, сутками просиживая над родовой книгой, часами не отходя от котла или по колено сидя в болоте, пытаясь достать заветную травку.
— И как ты себе это представляешь? Остаться жить на заставе? В маленькой комнатке при кухне? А чтобы поселиться в городе, нужны приличные деньги.
— А то ты не откладывала с халтуры на границе, — прищурилась наставница.
Откладывала. Только я это, вроде как, скрывала. Деятельность-то не совсем законная была. Нам же позволено только травками расстройства желудка лечить да насморк заговаривать. А то, что я делала для гарнизона, было не совсем законно. Ладно-ладно, совсем незаконно, признавалось темной магией и каралось казнью через повешение.
— Но-но! Какая халтура? идеальные зелья выходили!
— Не сомневаюсь. И не понимаю, почему ты упрямишься? — всплеснула руками ведьма.
— Я не упрямлюсь, просто… грустно немного. Привыкла я к тебе. Да и этот комок шерсти без меня совсем нюх потеряет и обленится, — улыбнулась я, понимая, что наставница права.
— Думаю, он с тобой не согласится, — с любовью взглянула Герда в сторону развалившегося на лавке кота.
— Мя-я-а-а-у-у-у, — возмутился котяра.