А... а покурить вышел, отбоя-то не давали, ну и... ветошью прикинуться не получилось, так под дурака попробуем. Хорошо, сигареты при себе и зажигалка. Как скажи, предчувствовал. Курение в неположенном месте - двадцать пять "горячих", но это не "ящик", туда бы не хотелось. Если не заметили, что он на фасадный двор бегал, то, может, и обойдётся... Вот чёрт, прямо подбирается. Обойдётся? Нет, точно, играет. Ладно, играть так играть. На кону и "так" и "интерес" и что там ещё придумают, но своя шкура - это точно.
Гаор осторожно вытащил сигарету, зажигалку и, выждав, когда охранник будет на дальнем конце, чтоб не услышал щелчка зажигалки, закурил. Вдохнул и выдохнул горький обжигающий нёбо дым. Охранник повернулся и идёт к нему. Огонька он увидеть не может, ну так что придумает?
Охранник ничего придумывать не стал, а, остановившись в пяти шагах, гаркнул.
- Встать!
Привычная команда пружиной развернула тело Гаора в стойку.
- Сюда марш! Стой! Та-ак, вот это кто! Ты чего шляешься, образина?!
Гаор открыл рот для приготовленной фразы, что покурить вышел, но его ответа ждать не стали, а сразу залепили ему по морде так, что он, сигарета и шапка полетели в разные стороны. "На гауптвахте что ли служил сволочуга? - успел подуматьГаор.- там бить умеют". Хреново, но если этим обойдётся...
Не обошлось. Охраннику было скучно.
- Встать! Смирно! Напра-во! Кру-гом! Бего-ом марш! Ложись!
"Котильон"? Хрен с ним, не впервой, переживём.
- На спину! Руки за голову, ноги раздвинь! Шире!
Это уже хуже. Точно, на "губе" охранником был, там такие штуки любят.
Охранник подошёл и наступил ботинком ему на горло, не придавливая, а придерживая, наклонился и расстегнул на нём куртку, обшарил карманы и достал пачку сигарет и зажигалку.
- Курить - здоровью вредить, понял, волосатик?
Тон был совсем свойский, и Гаор решил рискнуть.
- Зажигалку оставь.
- Ишь ты? - удивился охранник. - Да ты никак забыл, кто таков теперь есть. Мало тебя пороли. Ну... - охранник, по-прежнему придерживая его шею ботинком, подбросил и поймал зажигалку, - ну да, ладно, Новый год сегодня. Раз ты так "горячих" не хочешь... Ладно, - охранник снова наклонился и вложил ему зажигалку обратно в нагрудный карман рубашки, а сигареты убрал к себе. - Давай-ка вспомним время золотое, юность армейскую, как новобранцами были. Только с поправочками, - убрал ногу и отошёл. - Встать!
Как были новобранцами, значит, гонять по-строевому, а поправочки какие? Это ему разъяснили следующей командой.
- Раздевайся!
Так, снова по "губешному", там тоже босиком и в одних подштанниках гоняли.
- Всё снимай, волосатик, сейчас тебе жарко станет.
Бегом, кругом, строевым, церемониальным, отжимания на кулаках, ползком, встать, лечь, приседания, снова бегом, лечь, встать...
- Эх, - вполне искренне пожалел охранник, - под полную выкладку тебя нельзя, не положено вам оружие, а то бы... Не согрелся ещё? Бего-ом!
Главное, тут не думать, тогда не ошибёшься. "А оружие... это бы конечно, хорошо, и я бы с тобой штыковым боем занялся с полным моим удовольствием, но...",- думал на бегу Гаор. Холодный воздух обжигает разгорячённое тело, но это лучше стойки на выдержку, становится тяжело дышать, а охранник только во вкус вошёл... Вот сволочь неугомонная. На гауптвахте так гоняли по несколько периодов, но оставляли хотя бы подштанники, а не совсем нагишом, и дело было не в декабре и на снегу, и гоняли покамерно, а там всегда на кого-то сволочь отвлечётся, и хоть дыхание переведёшь, а тут...
- По-пластунски! Марш!
Вот это хреново, голым телом по заснеженному бетону тяжело, а сволочь заходит, чтоб как положено по ногам и между ног врезать, подбодрить и скорости добавить. Вот сволочь, как бьёт умело. Как ни крепился, а здесь закричал.
- Ага, - удовлетворённо кивнул охранник, - подал голос всё-таки, ну давай бегом теперь. Марш!
Гаор старался держаться, но чувствовал, что надолго его не хватит, и если сейчас удар придётся по голове, то вырубится. Опять отжимания, и ударом приклада между лопаток его заставляют плотнее прижиматься к бетону, а ударом уже ногой снизу по животу выпрямиться на полную высоту. Мокрые от пота волосы смерзаются сосульками, вот сволочь, и плюнуть на всё и пойти выпить, что ли сволочи не хочется, раздухарился "губешник"...
- Эй, - прозвучало вдруг от двери, - тебе заняться, что ли, больше нечем?
Та-ак, вторая сволочь выползла, сменятся или пить пойдут?
- Ладно, - с явным сожалением в голосе сказал охранник, - погонял бы ещё, да выпить охота. Стой, смирно! - и напарнику: - А есть что? Или вы всё выжрали?
Второй охранник рассмеялся.
- Найдём. Гони вниз эту падаль, праздник ведь, а ты всё на работе.
- Эт-то ты правильно, - согласился охранник. - Так, волосатик. Подобрал своё шмотьё . Живо! Бего-ом марш!
Одеться Гаору так и не дали. Бегом прогнали по двору, пинком вбросили в холл, вниз по лестнице, и последним самым сильным ударом втолкнули в коридор так, что он не удержался на ногах и упал. Сзади лязгнула запором дверь.
