Лес то смыкался зелёными сплошными стенами, то отступал, открывая холмистую равнину с полями и далёкими поселками. В ясно-голубом небе отдельные облака клочками ваты и неразличимо чёрная точка плавающего в вышине коршуна. Вдоль дороги чуть запылённая, но ещё яркая зелень только что пробившейся травы. Может... может, и обойдётся. Он так хочет, чтобы обошлось. Мать-Вода, пронеси меня.
Ридург незаметно для себя задремал, откинув голову на спинку сиденья, настолько плавно шла машина. Всё-таки умотал его Аргат. Слишком уж многое намешано в этом городе. Да, деньги там крутятся большие, но большие деньги - это большой риск. А он не может рисковать. И так почти всё оставленное отцом, и нажитое, и родовое, пришлось пустить в ход. Но... но надо. Он должен думать не о себе, а о семье. Сыновья, дочки, жена - они, их благополучие, их будущее на нём и только на нём. Усадьба помогла выжить, но не поможет прожить. Двадцать рабов, да, вместе с новокупкой, двадцать, и с этим он должен наладить дело, которое сможет обеспечить его настоящее и будущее детей. Времена меняются, и только глупец цепляется за прошлое. Сейчас, чтобы выжить и прожить, семья должна быть единой, а значит, вкладывай деньги в обучение и воспитание бастардов, если не хочешь, чтобы сын и наследник оказался один на один с враждебным миром, собирай приданое дочкам, если хочешь породниться с надёжными семьями. Только последний идиот не понимает, что женщины сейчас играют куда большую роль, чем раньше. Да и раньше, хотя бы во времена королей... Кто правил страной? Как правило, доверенный слуга любимой жены короля, а то и советник королевской наложницы. А сейчас? Зачастую бастарды от одной матери преотлично сговариваются за спинами своих отцов. А рабы... если упустишь, не наладишь, то прогоришь на зарплате надзирателей. К каждому рабу надзирателя не приставишь, значит, раб должен считать себя членом семьи, а значит, давай ему отлежаться, если он заболеет, покупай и расти мальцов и малолеток, чтобы они считали этот дом своим, корми, одевай и не замечай мелких нарушений, если они не во вред хозяйству. Сторрам, кстати, это тоже понимает. Поэтому даёт рабам выходные и устраивает им праздники. И выбирай между карьерой и семьей, а выбрав семью, не тоскуй об упущенных возможностях. Да, хорошо быть наверху, но когда начнётся обстрел и отстрел, первыми выбивают забравшихся слишком высоко. А самая льготная пенсия за потерю кормильца меньше заработка этого кормильца. Всё равно генералом тебе не быть, а шаг от капитана к майору уже требовал слишком больших вложений денег, времени и сил, так что... выбор сделан и обратного хода нет.
Увидев впереди бетонную коробку блокпоста, Гаор покосился на спящего хозяина. Конечно, рискуешь схлопотать, но придётся будить.
- Блокпост, хозяин.
- Пошли они... - ответил фронтовым загибом Ридург, не открывая глаз.
Гаор невольно улыбнулся: настолько он был согласен со сказанным. Но останавливаться придётся. Им уже сигналят. Он плавно сбросил скорость, притирая фургон к обочине в указанном месте. Ридург потёр лицо ладонями, открыл глаза и недовольно посмотрел на подошедшего к машине патрульного.
- В чём дело, сержант?
Начальственные нотки в голосе заставили патрульного козырнуть.
- Проверка.
Ридург выругался и достал из нагрудного кармана карточку удостоверения личности. Показал из своих рук. Патрульный кивнул.
- Благодарю, капитан. Раб ваш или в аренде?
- Мой.
- Номер к проверке, - скомандовал патрульный, автоматом приказывая Гаору выйти из машины.
Гаор покосился на хозяина и вышел. Обыскивать его не стали, только проверили и записали номер.
- Пошёл.
Впервые на рабской памяти Гаора этот приказ не подкрепили пинком. Хотя, всё правильно, хозяин рядом, и при нём его бить не будут. Он вернулся за руль, и патрульный дал им отмашку, разрешающую ехать дальше.
- Весь сон перебили, - пожаловался в пространство Ридург, когда они отъехали.
Гаор промолчал, хотя спящий хозяин его устраивал гораздо больше, и по многим причинам. Ридург усмехнулся и достал сигареты. На этот раз он, закурив, перебросил пачку и зажигалку рабу. Гаор еле успел поймать их на лету.
- Кури, Рыжий.
- Спасибо, хозяин, - ответил Гаор, одной рукой удерживая руль, а другой доставая сигарету и прикуривая.
- Оставь себе, - отмахнулся Ридург от его попытки протянуть пачку и зажигалку обратно.
В пачке было ещё не меньше десятка сигарет, а зажигалка едва начата, и на этот раз благодарность Гаора прозвучала гораздо искреннее.
- Что водил? - пыхнул дымом Ридург.
- Почти всё, хозяин, - ответил Гаор, почувствовав, что если не забывать положенное обращение, то можно позволить себе и более свойский тон. В конце концов, задираться и напрашиваться на порку глупо.
- А чего не водил? - спросил Ридург, с интересом ожидая ответа.
- Поезд, хозяин, - очень серьёзно ответил Гаор.
Ридург с удовольствием расхохотался.
- Чего так, Рыжий? - наконец выговорил он сквозь смех.
- Случая не было, хозяин, - вздохнул Гаор.
- А самолёт не пробовал? - всё ещё смеясь, спросил Ридург.
Гаор молча покачал головой.
