Гаор остался один. Он лежал на полу, уткнувшись лицом в прохладный пахнущий знакомыми с детства гаражными запахами шершавый бетон.
Боль в спине отпускала, становилась тягучей и слабой. Такую он перетерпит. Аггр - тоже человек... "Чтоб не кровило, а то Джадда подставим..." Так что, им этот палач, аггр тоже свой? Как же так?
Что-то рядом со стороны двери зашуршало, раздалось детское хихиканье. Гаор осторожно, чтобы не потревожить спину, повернул голову и увидел стоящих в дверях гаража двух девочек в розовых комбинезончиках с оборочками и розовых, украшенных маленькими жемчужинками тюрбанчиках. Лобики чистые, воротнички комбинезонов скрывают шеи. Свободные, дуггурки. Дочки, что ли, хозяйские? А он лежит перед ними с голой поротой задницей. Ну и хрен с ними! Он отвернулся.
- Ты наш новый раб? - спросил детский голосок.
- Ты новокупка, да? - тут же подхватил второй.
Он не ответил, но им и не нужны были его ответы.
- Это тебя папа из Аргата привез?
- А чего ты не работаешь, а лежишь?
- Это тебя Джадд выпорол, да?
И вдруг мужской весёлый... хозяйский голос.
- Ага, вот вы где?!
- Ой, папа, - затрещали наперебой детские голоса, - а мы новокупку смотрим.
- А он лежит и молчит?
- Папа, а зачем он такой красный?
- Папа, а ты покатаешь нас?
- Нечего вам тут толкаться, - перебил их хозяин, - успеете насмотреться. Он так ещё не раз лежать будет. Нянька ваша где?
- А её мама позвала.
- А мы на двор пошли.
- Папа, а братик...
- Вот и идите с братиком играть. Идите, идите. Куконя, где тебя носит?
- Здесь я, хозяин, - отозвался молодой женский голос, - я вот только на чуточку...
- Давай забирай их.
- Папа, мы Полкана возьмём.
- Он будет мячик искать.
- А с вас потом блох вычёсывать? Обойдётесь без Полкана. А ну, - и хозяин подчёркнуто шутливо изобразил строевую команду. - Круго-ом... бего-ом... марш!
Раздался детский смех и топот улепётывающих детских ног.
- Долго будешь задницу свою драгоценную проветривать? - насмешливо спросил над ним хозяйский голос.
Гаор приподнялся, подтянул трусы и брюки и встал, застегнул брюки. Хозяин стоял перед ним, насмешливо оглядывая.
- Всё, что положено, получил?
- Да, хозяин, - ответил Гаор.
- Претензий, что не додали, нет?
"Ещё издеваешься, сволочь", - мысленно ответил Гаор, а вслух сказал:
- Нет, хозяин.
- Ну, так за работу берись, а то по-настоящему ввалят. Понял?
Гаор посчитал последний вопрос не требующим ответа и промолчал.
Удара не последовало, так что вопрос и впрямь был... риторическим, вспомнил, уже оставшись один, нужное слово Гаор. Но если эта порка не настоящая, то... додумывать не хотелось. Уж слишком мрачные перспективы вырисовывались. И брошенное вскользь хозяином, что ему не раз ещё вот так лежать, оптимизма не вызывало.
Рубашку надевать он всё-таки не стал, ограничившись майкой, открыл капот фургончика и взялся за работу. Боль оставалась, но была уже посильной. Ненависть к аггру и обида... на остальных, что им аггр-палач как свой, как-то притупились и тоже ушли вглубь. А где большой сарай, надо посмотреть, и как там уложили привезённое, тоже. А то пошлют, неровен час... и окажешься опять у аггра на "кобыле".
Фургончик был в приличном состоянии, всё необходимое для работы лежало и стояло на стеллаже. Хотелось курить, а сигареты остались в куртке на рабской кухне, и запрета на курение во время работы не было, но и не дурак же он, чтобы курить здесь среди масла и возле канистр с бензином. А обедать когда? Гаор выглянул во двор и увидел, что тени заметно укоротились, но до полдня ещё далеко. Надо же, он-то думал, что порка всё утро заняла.
Гаор ещё раз оглядел бродящих по двору кур, спящую у конуры собаку, распахнутые и закрытые двери и окна дома, сараев, ещё каких-то строений и вернулся к работе.
Сделав и подготовив к выезду фургон, он перешёл к легковушке. Ею, похоже, занимался тоже профессионал, но давно. Здесь работы было побольше, но не сложнее. К обеду он вряд ли управится, хотя... это смотря когда обед.
На обед за ним прибежала Трёпка, когда работы с легковушкой осталось ещё на полпериода, не больше.
- Рыжий, обедать пора.
- Иду, - сразу вынырнул он из-под крышки капота.
Он обтёр руки найденной на стеллаже тряпкой, подобрал и надел рубашку, помня, как матери у Сторрама не пускали в столовую в одном белье.
Трёпка ждала его, с интересом глазея по сторонам. В гараже она раньше явно не бывала, потому что рот у неё был удивленно приоткрыт, а глаза распахнуты во всю ширь. Потом уже Гаор узнал, что до него в гараже с машинами возился сам хозяин, и потому туда само собой никто не совался. А сейчас Трёпка, увидев, что он готов, взяла его руку и повела через двор к кухне, треща по дороге рассказом, чего здеся и тута. Гаор слушал внимательно, стараясь запомнить. Как бы ни было, ему здесь жить, пока не продадут, так что надо знать что, где и как.
В кухне весёлая, как всегда перед едой, толкотня у рукомойника и стола. Гаор вымыл руки и сел к столу на своё вчерашнее место. Сидеть было больно. Но стоя есть не будешь. Так что, терпи или ходи голодным. А есть хочется так, что от одних запахов внутренности сводит.
