— Поступило заявление от Яржанга Юрденала в соответствии с законом о приоритете крови от двадцать первого года часть третья о праве главы рода при наступлении стеснённых материальных обстоятельств, угрожающих благополучию рода, обратить в состояние несамостоятельности принадлежащего ему бастарда и передать вышеупомянутого бастарда в свободную продажу с торгов с целью получения вырученной от первоначального торга суммы с последующим отчислением процентов от использования вышеупомянутого бастарда по усмотрению владельцев. По полной выплате заявленной суммы Яржанг Юрденал отказывается от своих прав на вышеупомянутого бастарда, владелец которого освобождается от каких-либо выплат и приобретает полные права собственности. В случае смерти проданного бастарда до выплаты суммы, владелец оного не несет ответственности в случае доказанности отсутствия умысла с его стороны или небрежения в содержании бастарда. Не усмотрев в заявлении Яржанга Юрденала противоречий и несоответствий и установив, что размер и характер совершённых младшим Юрденалом растрат угрожает чести и благополучию рода, а также наличие у Яржанга Юрденала официально признанного и соответствующим образом оформленного половозрелого бастарда, Комиссия по разбору заявлений Ведомства Юстиции постановила: заявление Яржанга Юрденала удовлетворить в полном объеме, бастарда Юрденала изъять и после надлежащего оформления передать в Ведомство Учёта Несамостоятельного Контингента для реализации в соответствии с законом о собственности на несамостоятельный элемент населения от одиннадцатого года, часть первая, статья сто двадцать шестая…
Полковник говорил, а Гаор слушал и, к своему ужасу, понимал. Строго по закону, не дотронувшись до него и пальцем, отец с Братцем убивали его. Превращали в ничто, в пыль, в раба.
Закончив свою речь, полковник по-прежнему равнодушно сказал.
— Вы можете ознакомиться с документами, — и сделал приглашающий жест к маленькому столику в углу, на котором лежала папка в тёмно-красной, цвета запёкшейся крови, обложке и стопка книг, а рядом стоял простой жёсткий стул.
И подчиняясь этому жесту, он подошёл к столу и сел. Открыл папку.
Заявление отца, справки, запросы, подтверждения, ссылки.
Гаор читал. Лист за листом. Послушно следуя указаниям, открывал лежащие рядом тома законов, толкований и комментариев. И каждое слово, цифра, дата навечно отпечатывались в памяти. Вот чувств не было, никаких, и мыслей. Как автомат, читал, понимал, запоминал. Всё по закону. А если бы он был неграмотным? Ему бы прочитали всё это вслух? Наверное. Когда он прочитал всё до последнего листка и пояснения и выпрямился, полковник сказал.
— Вы имеете право на один телефонный звонок. Будете звонить?
— Да, полковник, — твёрдо ответил Гаор онемевшими как от удара, но послушными губами.
— Можете звонить. — И вдруг человеческое: — Жене?
— Я не женат, — машинально ответил он и спохватился, что в редакцию могут и не разрешить.
Но полковник только кивнул.
— Разумно, — и показал на другой столик с телефоном.
Он перешёл к этому столу, набрал номер редакции. Трубку сняли сразу.
— Кервин? Это я.
— Гаор? Где ты?! Что с тобой?
— Я в Ведомстве юстиции. Молчи и слушай, — ему не сказали, что телефон прослушивается, но он и сам не такой дурак, сейчас главное — не подставить ребят, даже ненароком. — Возьми Большой Кодекс, Кервин. Пятый том, — и стал называть намертво впечатавшиеся в мозг номера, годы и статьи. — Кервин, успеваешь?
— Гаор, они давно устарели.
— Они не отменены. Всё строго по закону.
— Гаор… подожди… сейчас, мы скинемся, объявим подписку, сбор…
— В свободной газете работают только свободные люди, — отчеканил он.
Кервин молчал, и он слышал его тяжёлое дыхание. Что же сказать напоследок? Чтобы поняли.
— Кервин, ты не воевал и не знаешь. Когда прямое попадание, то не остаётся ничего. А остальные встают и идут дальше. Меня больше нет, это прямое попадание. Всё. Всем привет и… — Гаор почувствовал, что сейчас сорвётся, и положил, почти бросил трубку на рычаг.
Когда он обернулся к полковнику, тот сидел в прежней позе, и на его аккуратно выбритом лице было прежнее выражение равнодушного спокойствия. Так же спокойно полковник нажал кнопку звонка.
— Вы хорошо держитесь, — вдруг услышал он тихие и почти человеческие интонации. — Я читал ваши статьи, Гаор Юрд, мне жаль, что их больше не будет. Я обещаю вам, что всё будет строго по закону.
