Орвантер молча приподнял и снова опустил веки. Орнат стоял спиной к нему и видеть этого не мог, но был уверен в ответе.
— Разумеется, ты прав. Сколько тебе лет?
Гаор вздрогнул, сообразив, что спрашивают уже его, и ответил хриплым от напряжения голосом.
— Тридцать один, господин.
Мягкая ладонь не так ударила, как погладила его по щеке. Лицо Гаора невольно дёрнулось гримасой отвращения. Глаза Орната сразу стали злыми, но голос обрёл ещё большую сладость.
— Ты принадлежишь роду Ардинайлов, раб, каждый из нас тебе хозяин. Ты понял?
— Да, хозяин, — обречённо ответил Гаор, понимая, что вот теперь и начинается самое страшное.
— Умница, — проворковал Орнат.
— Не смей! — взвизгнул Фрегор. — Я купил его на свои деньги! Он мой!
И вдруг одним почти прыжком вывернулся из-за стола и встал между рабом и Орнатом. Такой прыти, похоже, никто не ожидал, и наступило растерянное молчание.
— Рыжий! — хлёсткая пощечина обожгла щеку Гаора. — Твой хозяин я! Только я! Всех! Любого! Называй! Только! Господином!
Каждый выкрик сопровождался ударом, один из них разбил ему нос, и Гаор почувствовал, как губы заливает горячая густая кровь. Сволочи, пока они свою субординацию выяснят, он кровью обольётся.
— Фрегор! Чёрт тебя побери! Не смей! — Орнат ещё пытался говорить спокойно, но на последних словах завизжал, как истинный Ардинайл. — Сегодня мой день! Сегодня всё моё!
— Я хотел на свой день выпороть твоего ублюдка! — заорал Фрегор, мгновенно разворачиваясь лицом к Орнату так, что Гаор оказался за его левым плечом. — Ты не дал, сказал, что он лично твой! А ты его не покупал! Ты дармоед, паразит! Рыжий мой и всегда мой! И я его сам убью! Когда захочу и как захочу! По своей воле!
— Фрегор! — укоризненно, но с плохо скрытой радостью вмешался Фордангайр. — Как ты разговариваешь со старшим?! Где твоя, — он не удержался и хихикнул, — хвалёная субординация? Немедленно извинись перед дядей!
— А ты заткнись! — бешено завизжал Фрегор. — У меня и для тебя кое-что припасено!
— Не смей! — взвизгнул Фордангайр. — Я наследник! Я старший!
— Наследника назначаю я, — раздался вдруг тихий, но заставивший спорщиков замолчать и застыть голос Орвантера. — Спорить из-за раба глупо. Угрожать вслух ещё глупее.
Он замолчал, и остальные стояли молча, с явным почтением и даже, как удивлённо понял Гаор, страхом ожидая продолжения. Но Орвантер медлил, разглядывая стол, заваленный дорогими безделушками, портсигарами, бритвенными, курительными и письменными наборами.
Гаор незаметно перевёл дыхание и приготовился к следующему раунду. Пока Фрегор на его стороне, а на его слова, что он своего раба убьёт, как хочет и когда хочет, можно накласть. Пока. Кровь остановилась и теперь засыхала на усах и губе, неприятно стягивая кожу. Скосив глаза, он убедился, что рубашка не закапана, а пару пятен на куртке он ототрёт запросто.
Остальные также готовились. Орнат, часто облизывая губы, рассматривал стоявшего перед ним Фрегора, но явно не считал его серьёзным противником. Фордангайр переводил взгляд с Фрегора на Орната и обратно, столь же явно прикидывая шансы противников. Орвантер рассматривал стол с подарками, будто его больше ничего не касается и не интересует. Но тут Гаор поймал блеснувшую в щёлке между старческими веками острую искру злобного взгляда и насторожился. Итак, всё зависит сейчас от Орвантера: кому из своих родичей он захочет дать укорот. Хреново.
И тут раздался тихий, но услышанный всеми, мелодичный звонок телефона. Мгновенная суета набившихся в комнату и наслаждавшихся зрелищем лакеев и горничных, и Мажордом, выражая неудовольствие только лицом, почтительно подал Фрегору на золотом подносе изящный телефонный аппарат. Фрегор схватил трубку и рявкнул:
— Слушаю!
Как бы невзначай Мажордом нажал кнопку внешней мембраны, и в комнате раздался сухой официально безликий голос.
— Гувернантка упала в воду. Два пса ели яичницу из хрустальной вазы. Семнадцать тридцать один и пять.
И пока звучал этот, казалось бы, бессмысленный текст, лицо Фрегора менялось на глазах. Радость, тревога, бешенство и удовлетворение мгновенно и бессвязно сменили друг друга.
— Три креста! — выкрикнул он в образовавшуюся паузу, бросил трубку, будто случайно попав точно на рычажки, и, вытянувшись в великолепной уставной стойке, щёлкнул каблуками:
— Отец! Брат! Дядя! Отечество в опасности! Рыжий, за мной!
Гаор еле успел пристроиться на свое положенное рабу-телохранителю место, так стремительны и точны были движения Фрегора. Они пробежали в комнаты Фрегора, где тот мгновенно переоделся в штатский неприметно-серый костюм.
— Рыжий, разъезжую!
— Да, хозяин, — гаркнул Гаор, скатываясь по внутренним лестницам и коридорам к выходу на гаражный двор.
Слава Огню, все три наготове. Но… но это был не Венн, голос не его, и, похоже, и впрямь что-то серьезное. Когда он вывел легковушку из гаража, Фрегор был уже здесь и с ходу прыгнул на переднее сиденье.
— Гони на пределе!
— Есть на пределе! — забывшись, Гаор ответил по-армейски, но тут же поправился: — Да, хозяин, на пределе.
