Мир, где мне очень рады полностью

Он кивнул на ковёр, где лежало множество оружия. Правда всё оно было свалено в кучу, словно хлам и представляло собой больше груду какого-то металлолома. Однако…

— Ты умеешь видеть параметры оружия? — остановился напротив этой груды.

Мужик наёмник, такой же лысый, как и бильярдный шар, с щетиной кивнул головой.

— Могу. Способность такая. Она просто активируется. Называется «Меткий оценщик».

Через секунду он мне кинул это звание, хоть я и не просил.

«Меткий оценщик — вы умеете находить нужные вещи среди груд мусора. Но более важно то, что вы можете и правильно оценить их! Вам просто нет равных в этом деле!

Способность позволяет увидеть дополнительные параметры предмета, если они имеются. Перезарядка — нет».

Блин, очень удобная вещь, у меня примерно такая же на способки, однако там есть перезарядка, а здесь нет.

— А откуда она у тебя?

— Ну… — на его лице появился нешуточный умственный процесс. — Воевал. Собирал лут с трупов. Пытался понять, что надо нести, что нет. И вот, получил однажды его. Довольно удобно, хотя в последнее время им не пользуюсь.

— И что ты тут можешь найти интересное? — кивнул я на кучу барахла.

— Ну… этот клинок даёт шанс кровотечения, — показал он на заточку. — Этот топор даёт шанс отрубить руку, двадцать процентов. Вот это копьё повышает меткость броска на семь процентов. Тут много чего есть, но, судя по всему, это собирали с трупов.

— Да, скорее всего, это с убитых бандитов с большой дороги, — поддакнул другой наёмник, такой патлатый, словно какой-нибудь хиппи.

— Зачастую страже нет дела до обычного хлама разбойников. Вернее, дело есть, но всё не унесут. Или если герои убьют, а взять не захотят. Тут приходят такие собиратели.

— Тёмные собиратели, — сказала наёмница, совсем ещё юная девушка, младше меня. — Они собирают вещи после боя. Или мародёрствуют в братских могилах.

— Земли не видно на мечах, значит могут быть и не из могилы, — заметил лысый.

— А могли и отмыть, — ответила молодая слишком резко. Такое ощущение, что у неё травма на этой почве. — Кто их знает, этот сброд?

Мы двинулись дальше через этот блошиный рынок. Здесь же помимо вещей продавали и мясо, и овощи, и фрукты, и молочные продукты. Всё в кучу. И я бы назвал этот рынок обычным, если бы только они не лежали все на земле. Они вызывали у меня определённые ассоциации с нищенством и бродягами. И пусть всё это лежало на ковриках, на тарелочках и так далее, однако без столов они для меня лежали на земле.

— Рубека, а ты какими судьбами здесь была? — поинтересовался я, пока мы шли через базар.

В ответ тишина.

— Рубека? — моментально обернулся я и… и вон она стоит и общается с какой-то девкой, похожей на цыганку.

Блять, у меня чуть сердце не остановилась. Глупая Рубека. Надо ей правила сначала было объяснить, что отставать от группы нельзя, общаться с другими нельзя и вообще ничего нельзя без моего разрешения. Мы тут не на прогулке.

— Ждите, — сказал я группе и пошёл обратно, чтоб не тащиться туда всей кучей.

Рубека о чём-то очень сосредоточенно перемахивалась с девушкой цыганкой, что отвечала улыбкой и такими же непонятными знаками. Стоило мне подойти, как цыганка тут же перевела взгляд на меня. Улыбнулась, кивнула Рубеке, и та чуть ли не на месте подпрыгнула. Тут же начала пытаться мне что-то рассказать, но я лишь улыбнулся и ответил:

— Мы очень спешим, прошу прощения. Рубека, сама же хотела поскорее всё сделать.

Я даже утаскивать не стал её за собой, так как это бы выглядело очень странно и подозрительно. Так педофилы детей утаскивают. Просто кивнул головой, типа идём, и она послушно двинулась за мной, напоследок улыбнувшись, поклонившись и что-то показав руками цыганке.

— Так о чём вы говорили? — спросил я, когда мы отошли на приличное расстояние.

Рубека тут же замахала руками, прося прощения, что отстала. С трудом я понимал, что она имеет в виду своими взмахами рук. И насколько я понял, Рубеку эта девушка остановила, узнав в ней ту, кто её исцелила в прошлом.

— А ты её исцеляла?

Рубека лишь пожала плечами и показала, что не помнит, слишком много таких было. И показывает, что разговор с ней так увлёк её, что она даже и не заметила, как отстала от нас.

Я уже не стал говорить ей, что с ней увлекательного разговора не получится, так как она разговаривать не умеет. Только боюсь, что я один эту шутку оценю.

— Ясно, я понял. Только на будущее: никогда от нас не отходи. Никогда ни с кем не говори, кто бы это ни был. Если что-то хочешь, сначала спрашиваешь у меня. Если хочешь в туалет, говоришь мне. Всё говоришь мне, даже если у тебя понос, хорошо?

Рубека слегка покраснела. То есть с собаками трахаться, она не краснеет, а про понос услышала, так сразу такая прямо стесняша. Тьфу блин.

— Это не шутки, Рубека. Это ради тебя самой, чтоб мы могли тебя защитить, хорошо?

Она кивнула.

— Вот и славно.

Вообще, надо было ей пинка дать, чтоб не глупила, но я решил сначала по-хорошему с ней поговорить. Всё-таки Рубека просто нихрена в этом не смыслит, и для начала надо всё объяснить. Это вон, наёмникам можно пинка под зад дать, чтоб не расслаблялись.