Мир, где мне очень рады полностью

А я по своему обычаю нихера не делал. Просто ждал, пока можно будет покушать и двинуться дальше. Я рассчитывал заночевать сразу у подножья.

Блин, только подумать, а ведь я изначально хотел путешествовать. Если бы ничего такого не произошло, то быть может прибился бы к какой-нибудь группе и ходил по миру. Вон, я очень много таких вижу на дорогах, что берут задания у старейшин или в тавернах, выполняют, получают свой грош, которого хватает жить и идут дальше.

Я же и сюда хотел топать тоже, на восток. Здесь вон, светло, уютно и тепло. А получилось через жопу.

Кстати говоря, из-за Клирии получилось через жопу.

Все проблемы от чернявой. Но злиться на неё сильно не получалось. Даже так, когда я, например, узнал, кто стоял за всеми проблемами, что преследовали меня, я всё равно ничего не сделал. Странно конечно, но почему-то ненависти, злости или чего-то ещё подобного у меня это не вызвало. Может потому, что мы на тот момент прошли уже достаточно вместе, и, возможно, я чувствовал в ней своего человека. Да и разбит на тот момент был так, что желания как-то реагировать не было. А будь это чужой человек, я бы, не раздумывая, его убил, скорее всего.

Да уж, свой-чужой… Своего я готов простить, но чужого убью не задумываясь. У меня явно бзик на этом, и я даже догадываюсь, откуда. Спасибо, моя старая семья и школа, которые воспитали меня похлеще, чем этот мир. Возможно, именно благодаря им я и выжил.

Какой же я больной и странный человек, пиздец просто… Обожаю самокопания, чувствую себя более значимым в своих глазах. А ещё могу оправдать себя и почувствовать особенным. В моё время многие проходили всякие тесты и пытались заниматься самокопанием с одной целью — почувствовать себя особенным. Типа я особенный, у меня шизофрения и так далее. Или я особенный, меня никто не любит. Доходило до того, что дети соревновались между собой, у кого отклонение страшнее, а потом выяснялось, что они просто долбоёбы.

Эх… были же времена… а я так и не изменился… пиздец…

Но теперь я тоже могу так говорить. Я особенный — я Патрик.

Звучит, как какое-то заболевание.

— Господин! — позвали меня сзади.

Ну что ещё такое? Я тут пытаюсь понять, какой же я пиздец особенный и несчастный, найти психическое отклонение, которое делает меня исключительным и неповторимым, толкнуть внутренний монолог, пожалеть себя, и так далее, как положено людям моего статуса, которые стали кем-то и чего-то добились. А потом ещё разразиться умной тирадой о человеческом бытие, познаниями в человеческой психологии и пафосными мыслями, которые уже известны каждому придорожному кусту, показывая, какой же я умный и глубокий-то! А вы тут отвлекаете меня.

Никакого уважения.

— Чего случилось? — вздохнул я оборачиваясь.

— Кушать готово, присоединяйтесь, — помахала мне следопытка, сидя у костра с остальными.

Так, потом прочту про себя тираду о своём величии, мудрых мыслях и интеллигентности, а пока жрать, срать и вновь двигаться дальше.

После небольшого привала мы вновь тронулись в путь, стремясь как можно ближе добраться до подножья, пока в лесу не станет темно. Ещё несколько часов двигались через него, иногда встречая странных животных, несколько раз натыкались на всякие рунные камни, что торчали подобно надгробиям в лесу, пока наконец не добрались до горы, где и заночевали.

А на утро двинулись дальше в путь.

Здесь склон уходил резко вверх, но не настолько круто, чтоб было невозможно забраться выше. Тут не росли деревья, не считаю таких искорёженных и скрученных, которые были словно из Японии. Они росли редкими островками то тут, то там. А ещё здесь было много камней, об которые как нехер делать можно сломать ногу, и короткая трава.

— Так, вот мы и пришли, в принципе, — сказал я, глядя на верх. — Сейчас поднимемся выше и окажемся на территории другого графства.

— Высокая, — пробормотал патлатый.

— Есть такое… Надо будет попросить, чтоб сделали здесь непримечательные ориентиры, по которым я смогу подняться наверх, и чтоб как-нибудь отметили вход, а то вообще хер знает, куда сейчас идти. Ладно, иди, ты у нас следопыт, — пропустил я девушку вперёд, и мы принялись подниматься наверх.

Поднимались достаточно долго и умудрились добраться до половины, но так и не встретили ни малейшего присутствия гоблинов.

— Я никого не вижу. Они точно здесь? — спросила следопытка.

— Должны. Сомневаюсь, что они просто все разом пропали. Скорее всего гоблины шли по дороге, как и положено, после чего поднялись сюда, но уже с другой стороны. Давайте-ка обойдём.

Ага, обойдём. Легче сказать, чем сделать. Некоторые места здесь были гладкими, словно дорога. Видимо застывшая лава в прошлом. Передвигаться по ним было одно удовольствие, словно по асфальту ходишь. Но встречались и те участки, что были завалены камнями, на которые ты наступаешь на них, они начинают шататься под тобой. Однако выбора то особого и не было.

— Мне всё равно не спокойно. Господин, вы уверены, что это хорошая идея? Он же может быть действующим.

— Так он и действующий, — невозмутимо ответил я. — Просто сейчас спит.