Пайпер подошла к трельяжу и выдвинула первый ящик, откуда, немного порывшись, извлекла нечто, завёрнутое в кусочек мягкой сверкающей ткани.
— Только осторожно, — сказала она, передавая свёрток Эйсу. По ощущениям в нём было что-то небольшое и твёрдое.
Сама Пайпер взялась за нижний кончик кристалла в подвеске и принялась его крутить. Кристалл не поддавался, и тогда Пайпер, пробормотав проклятье, попыталась ногтем подцепить верхний кончик и вытолкнуть его из кольца, в котором он был закреплён. Ничего не получилось, и Пайпер произнесла проклятие громче.
— Попробуй магией, — подсказал Эйс. Он не понимал, чего добивается его сестра, но и не считал, что магия способна решить её проблему. Эйс предложил её просто так, из-за неимением других идей, и не ожидал, что Пайпер за неё уцепиться.
Девушка сжала кристалл подвески в пальцах. Эйс не ощутил никаких безумных всплесков, не увидел ярких вспышек или других удивительных эффектов, но ему показалось, или край кристалла дрогнул?
«
— Он был сделан из светлого камня, — объяснила Пайпер, стряхивая крошку. — Разворачивай настоящий.
Она кивнула на свёрток в руке Эйса. Пальцы слегка дрожали, но Эйс развернул мягкую ткань и обнаружил в её складках кристалл — точную копию того, что Пайпер только что сломала. Девушка осторожно взяла настоящий кристалл и, наверняка призвав свою магию, принялась устанавливать его в кольцо подвески. Эйс понятия не имел, сможет ли всё сделать так, чтобы изменений не было заметно, но, кажется, в этом-то и помогала магия: спустя несколько минут напряжённого кряхтения и проклятий Пайпер смогла установить кристалл. Она победно улыбалась, демонстрируя брату подвеску, но он не разделял её настроения.
— А зачем их было менять? — похлопав глазами, спросил Эйс.
— Потому что этот — настоящий.
— Ла-адно. Почему ты сразу не дала настоящий?
Взгляд Пайпер изменился. Золотые глаза потемнели. Пайпер поджала губы, посмотрела на подвеску и тихо произнесла:
— Мне нужно тебе кое-что рассказать.
***
Эйс выслушал всё от начала и до конца, ни разу не перебив.
Когда он беседовал с Гилбертом, о Третьем почти не упоминалось. «Предатель, погубивший миры», — и всё, больше ни единого словечка. Эйс не слишком хорошо разбирался в людях и читал их эмоции лишь при переизбытке, но он прекрасно понял, что Гилберту трудно говорить о Третьем. Более личных причин он не называл, и хотя «погубивший миры» звучало довольно убедительно, Эйсу казалось, что ему о чём-то недоговаривают.
Другое дело Пайпер. Она рассказала ему всё, что увидела и услышала от господина Илира. Она довольно кратко объяснила ему принцип магии, которая помогла ей взглянуть на бывших сальваторов (Эйс, честно говоря, в магии совсем ничего не понимал, и потому даже самые простые объяснения для него были сложны), даже бросила шутку, что они были довольно симпатичными, и продолжила свой рассказ. Кристалл, который она хотела поместить в подвеску, был копией настоящего, но наполнен малым количеством её магии, достаточной для того, чтобы скрыть подделку. Настоящий она всё это время держала у себя в комнате, сильно рискуя: защитных печатей она не знала, хотя Эйс подозревал, что именно ради них она и засела за книги о магии.
Пайпер сказала, что кристалл был создан из воспоминаний Йоннет, но как их пробудить и увидеть, она не знала. У Эйса не было никаких идей, кроме той, что объясняла бы, как они коллективно сошли с ума, но он решил умолчать об этом.
С ума сходил только он, если считал, что проблем станет меньше.
— Ладно, — протянул Эйс, потому что ничего другого ему в голову не пришло. — И что мы будем делать?
— Я там мельком увидела одно платье… Не люблю платья. Искромсала бы его, если бы оно не было от королевы фей.
— Она что, такая страшная?
О королеве фей Гилберт рассказывал с трепетом, словно она была объектом его восхищения и занимала эту должность по праву. Эйс запомнил, что королеве всегда нужно выказывать почтение и отвечать, когда она тебя спрашивает. Но он искренне надеялся, что не встретится с ней так скоро — лучше, чтобы они вообще никогда не встречались.
— Нет, — Пайпер покачала головой. Свёрнутая карта, которую они отложили на самый край, едва не подпрыгнула, когда Пайпер пнула край кровати. — Она кажется мне сильной женщиной. Но я не знаю её достаточно хорошо. Впрочем, она сразу же сказала, что постоянно сравнивать меня с Йоннет будет нечестно по отношению ко мне.
