Ситри не мучила тех, кто был ей нужен. Даже Карстарса с его скверным характером. Не мучала она и Иснана, пусть он и был слабее. Но иногда любила немного помучить Маракса. Он знал, что ей нравится, когда он понимает, что целиком и полностью находится в чужой власти. Это было тем, что Маракс ненавидел сильнее всего во всех известных ему мирах.
Коснувшись хаоса, сохранившего следы вмешательства извне, Ситри презрительно поморщилась.
— Отвратительно, — процедила она сквозь зубы, сверля стол злым взглядом. — Никто и ничто, даже столь ценный ресурс, не имеет права калечить моих солдат.
Маракс позволил себе холодную улыбку. Оставив на правой половине его лица след от бронзового света, отродье великана подписал себе смертный приговор, полный страданий, что в сознании могут тянуться целую вечность.
Желая скорее вернуться к причине своего визита, чем просто отвлечься, Маракс спросил:
— Зачем я здесь?
— Ты был довольно изобретателен, — живо отозвалась Ситри, — созвав часть своего легиона во время недавнего нападения. И трактаты, что принесли Сизер и его звери, очень интересные. Пожалуй, хотя бы за это я не буду тебя убивать.
Даже если она имела на это право, Маракс сомневался, что она в состоянии действительно убить его. Пока что госпожа Ситри была единственной из тёмных созданий высших рангов, что находилась в этом мире, и она нуждалась в помощи таких, как Маракс. Даже если она могла распоряжаться им, она, конечно, не станет убивать его. Лишь в том случае, если, после окончательной и безоговорочной победы, он надоест ей.
— Оставим девчонку на милость Карстарса, — махнула рукой Ситри, будто отгоняя мелкое насекомое. — Он отлично удерживает контроль над
Маракс не был удивлён тому, что госпожа Ситри уже узнала, куда делась девчонка с Силой. Он не мог не усмехнуться, представив, в какой кошмар превратится сознание Первого сальватора, когда она узнает, где и под чьим присмотром оказалась. Карстарс был намного хуже, чем о нём говорили, и за это госпожа Ситри высоко ценила его.
— Я хочу, — Ситри опустила палец в баночку с кровью и слизнула её, смотря Мараксу в глаза, — чтобы ты следил за одним мальчиком и докладывал о результатах непосредственно мне. Пока Зепар ищет способы призвать остальных, я буду здесь, изучать старые трактаты и думать над тем, как нам использовать Минерву.
Минерва даже не подняла головы, была поглощена оладьями, политыми кровью.
— Разве её нельзя подослать к людям? — с плохо скрываемым сомнением уточнил Маракс.
— К сожалению, её сразу узнают. Она слишком хорошо им запомнилась — точно узнают. А меня они никогда не найдут, только если я сама этого не захочу. К тому же, это так весело — потихоньку сводить с ума людей, которых я встречаю чуть чаще, чем мне бы того хотелось.
Выходит, госпожа Ситри оставалась одной из последних тёмных созданий, что ещё могла скрываться прямо у всех под носом. Раньше, в других мирах, она никогда не отсиживалась за крепкими стенами и не пряталась за спины своих солдат, она всегда проникала в самое сердце места, на которое падал её выбор, и изучала его так тщательно, как только могла. Она постепенно сводила людей, что были в этом месте, с ума, потому что не было лакомства слаще, чем сознание человека, предавшее его.
— Минерва очень скоро нам понадобится, — воодушевлённо добавила Ситри, заметив всё ещё скептический взгляд Маракса, направленный на женщину.
— Я не чувствую в ней былой силы.
— О, Маракс, ты ревнуешь? — она наклонилась ближе и положила ладонь ему на щёку. Маракс застыл, не представляя, что ему делать. Это наверняка была какая-то земная хитрость, которую госпожа Ситри решила использовать ради своих целей. — Не бойся, никто не сравниться с тобой. Ты единственный, кто смог служить во благо Ночи сразу же после того, как был призван. Ты уникален и неповторим.
Её палец скользнул по его скуле, и Маракс ощутил, как коготь резко проткнул кожу. Чёрная кровь стекла на палец Ситри, которую она, недолго думая, слизала, неотрывно смотря на Маракса.
— Благодаря Минерве Лайне падут.
«
— Они падут, — повторил он тихо, наконец осознав, что это значит.
— Именно — они падут. Так же, как и все остальные. Как и мальчик, которого я хочу тебе поручить.
— Я сделаю всё, что от меня требуется, госпожа, — мгновенно произнёс Маракс, позволяя хаосу госпожи, тонкому и точному, проникнуть в его сознание, принося нужный образ.
Тёмная, как древесина, кожа, короткие курчавые волосы и глаза, пылающие фиолетовым. Маракс видел его, помнил свет его магии, продырявивший его крылья. Ему потребовалось несколько часов, чтобы залатать дыры, но этого хватило, чтобы в подробностях представить расправу над глупым магом.
