Кит всегда боялся, что его заменят. Но с Пайпер и Эйсом такого не было — он так давно знал их, даже если они не знали его, что воспринимал их как семью. Когда Пайпер оказалась в особняке Гилберта, у Кита было чувство, будто он наконец нашёл давно потерянную сестру. С ней было легко, весело, интересно — она была землянкой до мозга костей, с Силой в крови, где была примешана сигридская, но вела себя совсем не так, как некоторые напыщенные члены коалиции. Она устанавливала свои правила, нещадно ломая уже существующие, и думала, что всё нормально.
Киту она нравилась. Он хотел, чтобы они были друзьями. Чтобы Джонатан любил их так, будто они всегда были вместе, чтобы обещал им пиццу за какое-нибудь дело и поддерживал, если у них что-то не получалось.
Но Кит всё испортил. Он подвёл Джонатана, который вложил в него так много, лишив его племянницы, которую он по-настоящему любил.
Может, Кита Джонатан никогда и не любил. Может, он лишь заменял Лео, Пайпер и Эйса, с которыми не мог видеться часто, Китом. Может, поэтому он воспитал его, как родной отец.
Кит вот уже три дня сомневался в том, что Джонатан им дорожил.
Его лицо, когда он узнал, что Пайпер исчезла, Кит никогда не забудет. Боль, страх, отрицание, ненависть, гнев. Кит впитывал эти эмоции как губка, потому что знал — он заслужил такое отношение. За жизнь, которую ему подарил Джонатан, он расплатился таким жестоким предательством.
Кит с трудом подавил новую волну рыданий. Боги, как же ему было страшно. За Пайпер, за Эйса, за Джонатана. За себя. Он заперся в комнате изнутри, но любой мог совершенно спокойно взломать замок или выломать дверь, чтобы вытащить Кита наружу. Этого же сих пор не произошло. Почему — Кит не знал. Он боялся ответа на этот вопрос так же, как своей дальнейшей судьбы.
Кит не хотел терять мир, в котором вырос. Он был жестоким и опасным, но он был полон людей, которых Кит любил больше всего на свете. Джонатан, Соня с Алексом, Гилберт, Эрнандесы. Они были его семьёй, и Кит боялся, что теперь они от него отвернутся.
Кит был жалким и эгоистичным существом. Вместо того, чтобы переживать за судьбу Первого сальватора, он трясся из-за своей, будто она была так же ценна и необходима коалиции.
Он слышал, что Лука уже ушёл, но всё ещё старался сидеть тихо и неподвижно. Ему казалось, что за любое лишнее действие его ждёт осуждение, презрение, наказание. Кит не боялся телесной, он был готов к ним, — он же, всё-таки, прошёл неплохую выучку, — но даже не представлял, что произойдёт, если будут ломать не тело, а душу.
Кит сидел, надеясь, что в какой-нибудь момент просто не выдержит и либо уснёт, либо проиграет новой волне рыданий, но услышал тяжёлые шаги в коридоре и настойчивый стук. Будь он где-нибудь неподалёку, Кит бы просто замер и не шевелился, но стучали прямо в его дверь.
— Если ты сейчас же не откроешь дверь, — громким стальным голосом произнёс Джонатан, вновь ударив по двери кулаком, — я выбью её!
Кит подскочил, как ужаленный. Мысли заметались в воспалённом сознании, генерирующем самые ужасные идеи. Джонатан хочет лично убедиться, что Кит морит себя голодом? Он пришёл, чтобы проводить его в темницы под особняком? Или же он дошёл до точки невозврата и хочет выместить на нём свою злость?
Кит не знал и боялся узнать. Сердце стучало так громко и интенсивно, что могло без проблем пробить грудную клетку. Кит надеялся, что это случится раньше, чем, Джонатан действительно выбьет дверь.
— Кит, — вдруг устало выдохнул Джонатан, — пожалуйста, открой дверь. Я хочу увидеть тебя.
Кит зажмурился.
Перед собой он видел только демона с крыльями, уносящего Пайпер вверх, а после — тьму, поглотившую её.
Дверь открылась, и Кит в ужасе распахнул глаза. Джонатан, сама невозмутимость, поигрывал тонким кинжалом, которым смог быстро и без лишнего шума взломать замок. Один вид кинжала сильно резанул по сердцу — его Кит купил сразу же, как сумел накопить нужную сумму, и подарил Джонатану.
— Ты совсем из ума выжил? — убирая кинжал в футляр на бедре, Джонатан начал наступление. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Совсем мозги отшибло?
Кит весь сжался. Джонатан воплощал собой спокойствие, собранность и силу, с которой никто в Ордене не мог тягаться. Даже простая чёрная футболка, казалось, нарочно облепила его мышцы, лишь бы Кит в полной мере оценил разницу в массе, что была в между ними. Он — относительно невысокий и худой, а Джонатан — едва не скала.
Но разве во время сильного стресса Джонатан сбривал щетину? Его лицо было гладким, будто он только-только выше из ванной комнаты, а волосы — лишь немного растрёпаны. Джонатан выглядел свежим и готовым к новому дню, если, конечно, не учитывать злые карие глаза и сурово поджатые губы.
У Кита с самого начала на было никаких шансов.
