Мир клятв и королей (СИ) полностью

Они годами ждали появления сальватора или демонстрации силы сакрификиума, пусть даже в небольших количествах. Не знающие конца бреши, прорываемые тёмными созданиями, и возникающие после этого стычки медленно отравляли Гилберта. Даже всё хорошее, что произошло за это время, в сумме не могло перекрыть плохого. Юноша не меньше остальных нуждался в прекрасной новости, которая если не перевернёт всё, то хотя бы задаст нужное направление. А появление настоящего сальватора стало для Гилберта грандиозным праздником, которым он стремился поделиться с остальными сигридцами.

Его счастье исчезло, стоило ему подумать об этом. «Ещё ничего не решено, — напомнил он себе, отпуская плечи Луки и стряхивая с них несуществующую пыль. — Ты должен доказать сальватору, что ты на её стороне. Убедить её помочь коалиции. Сделаешь это — и будешь праздновать».

— И всё-таки, — вслух произнёс он, — я не могу в это поверить.

— Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой? — поспешил уточнить Лука.

— Всё слишком неожиданно, — исправил Гилберт. — Ты родился в этом мире, а я пришёл из другого. Для меня ожидание было длительней, чем для тебя.

— Но вы справитесь, — заверил его Лука. — Вы смогли наладить отношения с Данталионом и принцем Джулианом, а они, давайте признаем, обладают скверным характером. Вы сможете добиться расположения Первой.

— Данталион и Джулиан сигридцы, а она — нет, — напомнил Гилберт. — Для неё это в новинку — другие миры, расы и магия… Хочется верить, что за эти два дня Первая не выучила какую-нибудь опасную магию и не попытается обратить её против меня. Мне моя жизнь ещё нужна.

— Не о чем беспокоиться. Устоять перед вашей самоотверженностью трудно.

— Ты не хочешь выпить с нами чаю? — неожиданно спросил Гилберт. — Мне кажется, что ты немного боишься Первую. Это нужно исправить.

— Благодарю, мой король, но у меня много дел.

Но Гилберт не помнил, чтобы так сильно загружал эльфа. Впрочем, тот был связан клятвой не только с Гилбертом, но и с самим особняком, а это значит, и со всеми, кто в нём жил. Вероятнее всего, кто-нибудь сейчас нуждался в помощи Луки больше, чем Гилберт.

— Хорошо. Но рано или поздно тебе придётся побороть свой страх.

— Могущественные маги должны внушать страх, верно? — не слишком уверенно предположил Лука.

— Не знаю, — честно ответил Гилберт. — Шерая может уничтожить меня и без магии.

— С Шераей никто не сравнится, — бросил напоследок эльф и, ещё раз качнув головой, направился на кухню.

Гилберт помнил, где находилась выделенная Первой комната («Временная комната», — тут же исправил себя Гилберт: вне зависимости от исхода их разговора, он был намерен добиться лучшего расположения своей гостьи), но всё равно огладывался на специально расставленные в коридорах ориентиры. Для того, кто ничего не смыслил в истории миров или магии, ориентиры были лишь предметами интерьера — картинами, канделябрами, статуями, вазами на пьедесталах, дверьми с табличками и особыми сигилами, начерченными на стенах. Но тот, кто знал, к какому временному отрезку или какой стране принадлежала та или иная вещь, мог без проблем найти нужную дорогу.

Из-за пространственной магии, постоянно меняющей его особняк, Гилберт не мог сказать точно, на каком этаже находилась комната Пайпер. Но он знал и чувствовал, что вело к ней: коридоры, отмеченные кэргорскими реликвиями. Гилберт хорошо помнил эти коридоры, знал каждую картину и людей, изображенных на многочисленных портретах. К тому же, он был уверен, что особняк не станет мешать ему, а наоборот, сократит расстояние и быстро выведет его к нужному месту.

Так и случилось. Гилберт остановился напротив двери, и тут его охватило волнение. Он никогда раньше не испытывал проблем в общении с людьми, которых принимал у себя как гостей. Но сейчас он думал о том, как сильно он волнуется, как вспотели его ладони, а взгляд, вне всяких сомнений, испуганный. Что, если он поспешил? Конечно, он поспешил. Пайпер же просила дать ей время побыть одной. А он, идиота кусок, всё пытается показать, что они могут помочь. Она сейчас откроет дверь, наорёт на него и пошлёт на все четыре стороны? Гилберт слышал, как Данталион слал королеву Ариадну на все четыре стороны. Ему это не понравилось.

«Ты уже здесь, — подумал он, поднимая руку. — Сейчас или никогда».

«Ты из рода Лайне, — шепнул голос отца в его голове. — Лайне никогда не боятся».

Гилберт постучал.

Прошло ровно пять секунд, после чего он услышал голос Пайпер:

— Я же сказала, что не хочу есть.

— Тогда, может, немного перевода ребнезарского? — предложил Гилберт.

Пайпер открыла дверь с хмурым лицом. Гилберт надеялся, что оно было хмурым и до того, как он пришёл, иначе это сильно ударит по его самооценке.

— Лука сказал, что ты нашла тексты на ребнезарском.

— А я сказала, что не хочу, чтобы ты тащил сюда свою королевскую задницу.