Он больше не видел ни женщину с сиреневой кожей, ни странных мест, где она его сопровождала. Несмотря на беспокойство и страх, что его сестру все забыли, Эйс спал долго и крепко. Но, просыпаясь, он чувствовал усталость и опустошение, которое всё никак не проходило. У него были силы только на споры, которые он вёл до посинения. Когда же и они начинали истощаться, Эйсу казалось, что ещё немного — и он сдастся, признав, что никакой Пайпер Сандерсон не существует. Он уже несколько раз был на грани и был готов переступить опасную черту, когда что-то его останавливало. Внутренний голос шептал, что он должен продолжать бороться. Но принадлежал ли этот голос самому Эйсу, он не знал.
Наступил тот самый момент, когда силы начали оставлять его. Эйс мог до следующего дня спорить с Лео и вновь сцепиться с ним, но понимал, что это бессмысленно. Несмотря на абсолютную уверенность в том, что сегодня всё изменится, Эйс не чувствовал, что готов продолжать. У него болело горло, а в уголках глаз щипало. Взгляд матери, наверняка думавшей, что у её сына появились серьёзные проблемы с психикой, вынудил его замолчать. Лео ещё что-то говорил о том, что его младший брат должен немедленно сделать. Но Эйс, проигнорировав его так же, как тот игнорировал слова младшего брата, спрыгнул с дивана и подошёл к матери.
Её лицо осветилось чем-то, чего Эйс не понял. Она жалела то ли его, ставшего пленником ошибочных утверждений, то ли себя, не способную ему помочь. Эйсу было стыдно. Он заставлял свою маму плакать, волноваться, он лишал её сна, а иногда мысленно обвинял её. Он не имел на это права, но не мог остановиться. Он хотел добиться правды, а не слов о том, что «ему обязательно помогут». Эйс не сомневался, что помогут. Но вряд ли он поймёт, что в этом хорошего.
— Прости меня, — тихо произнёс Эйс. В тишине, наступившей после того, как Лео умолк, Эйс отчётливо слышал своё бешено стучащее сердце. — Прости меня, мама. Я не хотел тебя пугать. Просто я…
— Всё хорошо, мой дорогой, — проворковала она, утирая слёзы. Она наклонилась к нему и сжала его в объятиях, не замечая рассерженного взгляда Лео. — С людьми такое бывает. Мы… мы ещё раз съездим в больницу, хорошо? Мы сделаем всё, чтобы ты чувствовал себя лучше.
Может, она и не сказала этого напрямую, но Эйс понял: она считает его сумасшедшим. Но Эйс не верил, что люди могут так быстро сходить с ума. Однако если этой игрой он подарит ей несколько часов тишины, Эйс был готов притворяться.
— Ладно, — согласился он. — Я правда нехорошо себя чувствую. Но я верю в то, что говорю.
— Конечно, конечно, — услышал он её тихое бормотание.
Как только она убедится, что он уснул, Лео настоит на том, чтобы и она сама ложилась в постель. А после вернётся к брату и выскажет ему всё, что думает. Эйс был готов к этому. К чему угодно, лишь бы ненадолго успокоить маму.
«
Нет, Эйс верил. Он всем своим существом чувствовал, что прав. Что-то произошло, это правда, но Пайпер не исчезла просто так. Её было невозможно вычеркнуть из жизни стольких людей. Где-то или у кого-то должны быть ответы, которые Эйс обязательно найдёт.
Возможно, ему стоит наведаться в дом дяди Джона. Последний раз он был там четыре дня назад, но плохо помнил, что произошло. Он помнил женщину с сиреневой кожей и Пайпер, которая с ней разговаривала, а дальше… Ничего. Будто кто-то намерено подавлял его воспоминания.
Но Эйс справится. Шею себе сломает, но справится. Пайпер учила его никогда не сдаваться.
Эйс затылком чувствовал взгляд Лео. Конечно, он не простит ему, что из-за него их мать пролила так много слёз. Он выскажет ему всё, что Эйс должен знать, и не забудет упомянуть, что тот не должен отвергать их помощь. Они же семья. Они должны помогать друг другу. И Эйс, всё ещё помня о Пайпер, напомнит ему, что она тоже является частью их семьи. Лео, разумеется, возразит. Да, всё так и будет. Но сначала Эйс позволит матери немного похлопотать над ним и не будет донимать её расспросами, давая заслуженный отдых. Он осознает всю эгоистичность своих поступков и искренне извинится, но от своего не отступит.
Но раздавшийся с улицы вой, сотрясший стены дома, не был с ним согласен.
Эйс вздрогнул и отстранился от матери. Она, слегка нахмурившись, посмотрела на него и спросила — Что такое?
— Ты это слышала? — шёпотом спросил он. Он не знал, можно ли вообще шептаться, но не мог прекратить: — Этот вой. Он был таким громким.
— Ничего не понимаю, — пробормотала его мать, поглаживая его по волосам. — Что такое ты там услышал? Наверное, это стая бродячих собак.
— Собаки не воют так громко, — возразил Эйс.
— Опять выдумываешь? — не сдержался Лео. — Прекрати. Может, тебе лучше лечь спать?
