Пайпер не знала, как относиться к словам второго сакрификиума. Он сказал ей, что она может совершенно спокойно сообщить сигридцам, что в ней поселилась Лерайе. Но при этом он, говоривший с ней намного дольше и предоставивший больше пищи для размышлений, не пожелал назвать своё имя. Он аргументировал это тем, что её убьют, если кто-то узнает, с кем она говорила.
— И давно Лерайе с тобой говорит? — недоверчиво спросил Гилберт.
— С сегодняшнего утра. Она только повторяла то, что говорила я, но… Недавно сказала про Третьего. Думаю, она, будучи сакрификиумом, лучше знает, о чём стоит упоминать.
— Тебе в подробностях? — не дав никому даже осмыслить услышанное, уточнил Данталион. Он, наплевав на все предостережения господина Армена, закинул ноги на стол и скрестил руки на груди. С вызовом посмотрел на Пайпер.
— Для начала можно и в общих чертах.
— Данталион, — тихо обратился к нему господин Илир. Он наверняка хотел сказать что-то ещё, но господин Армен, громко хлопнув ладонью по столу, зашипел:
— Неслыханная дерзость! Чтобы тёмное создание с таким рвением рассказывало о Предателе!
— Если ты ещё раз назовёшь меня тёмным созданием, старик, — прорычал Данталион, — я выпью всю твою кровь и вырву твоё сердце, сожгу его на костре и преподнесу Ночи как подарок.
— Ох, ну что вы, — скромно сложив тонкие сухие пальцы на краю стола, сказал господин Илир. — Не нужно ссориться. Я не думаю, что упрекать юного сальватора в любопытстве разумно.
Что же, Пайпер решила, что господин Илир ей всё-таки нравился. В отличие от враждебности Армена, которую она благодаря своим обострившимся чувствам ощущала слишком хорошо, от Илира не исходило ничего странного. Он казался обычным старичком, случайно оказавшемся на этом собрании. Пайпер не сомневалась, что он знает достаточно и пользуется заслуженным уважением, однако не думала, что он так быстро встанет на её защиту.
— Если вы не хотите отвечать, — продолжил Илир, добродушно улыбаясь, — я сам всё расскажу, но уже наедине. Мисс Сандерсон не возражает?
Он повернулся к ней, и Пайпер вздрогнула от его взгляда. Молочно-белые глаза смотрели не на неё, а на Джонатана, сидевшего рядом. Огромный шрам, крест-накрест пересекающий его глаза, выглядел ужасающе.
— От оказанной ей чести она даже потеряла дар речи, — услышала она голос дяди Джона. Тот незаметно коснулся её ноги своей, на что Пайпер, неопределённо покачав головой, сказала:
— Спасибо.
— Вы не против, юный король? — спросил господин Илир, повернувшись в сторону Гилберта.
Тот нахмурился и исподлобья посмотрел на Пайпер. Она не ошиблась, предположив, что любые разговоры о Третьем для Гилберта становятся головной болью и портят его настроение. Девушка сделала мысленную заметку: понять, как связаны Гилберт и Третий.
— Главное, чтобы вы не нарушили закона, господин Илир, — наконец сказал Гилберт.
— Ох, уж я-то помню про закон, — тихо засмеялся старичок.
— Супер, — безэмоционально выдал Данталион. — Этот вопросец мы решили. Что дальше? Будем обсуждать, когда девчонка станет куклой королевы?
— Я вырву твои клыки, если ещё раз забудешь о том, как нужно ко мне обращаться, — невозмутимо произнесла королева фей.
— Могу я задать сальватору вопрос? — обратился к ней Джевел. Он слегка наклонился к столу, чтобы посмотреть на неё, и совсем не обращал внимания на девушку с тёмными волосами, которые пальцем выводила узоры на поверхности стола.
Лишь спустя несколько секунд, когда дядя Джон вновь пихнул её ногой, она поняла, что заданный королём вопрос не был из разряда формальных. Он действительно ждал от него ответа. Пайпер, язык которой вдруг стал слишком тяжёлым, кивнула.
— Вы в состоянии почувствовать кого-либо из сальваторов или сакрификиумов сейчас?
Вопрос, казалось бы, совершенно простой. Ей ведь уже говорили, что один сальватор всегда почувствует другого. А Пайпер, вот так совпадение, была тут единственным сальватором. Вполне ожидаемо, что её спросят о том, сможет ли она обнаружить кого-либо ещё. И всё-таки…
«
— Я не знаю, — честно ответила Пайпер, мысленно стараясь удержать связь с голосом. — Я даже не знаю, какова моя сила.
— Сила, — сказала тёмнокожий мужчина так, словно это было очевидно с самого начала.
— Э-э, да, — не слишком уверенно протянула Пайпер. — Я так и сказала. Я не знаю, какая…
— Нет, я не об этом, — мужчина покачал головой. — Магия, что тебе подарила Лерайе, зовётся Силой. Этой же магией владела Йоннет. Пайпер предполагала, что присутствующие на собрании знают, какая магия отличала каждого из сальваторов, но из уст тёмнокожего мужчины это звучало… убедительнее? Да, что-то подсказывало Пайпер, что мужчина знает, о чём говорит, лучше остальных.
— Простите, — запнувшись, начала Пайпер, — как вас зовут?
— Сионий, — представился мужчина. — И ко мне можно обращаться на «ты».
