Нет, это не было странным. Странным было то, что она разговаривала с каким-то сиреневым мужчиной и думала, что ее глаза сияли золотым светом. Это было по-настоящему безумно.
Переборов сомнения, Пайпер подошла к кровати и села. Ее руки дрожали, в уголках глаз скапливались слезы. Дядя Джон подошел ближе, обнял ее и начал поглаживать по растрепанным волосам. Пайпер была уверена, что это совершенно нормально, что он скажет ей, что все хорошо, но он вдруг заговорил совершенно о другом.
– Магия пробуждается, Пайпер. Тогда, у меня дома, открылась брешь, через которую хлынули демоны. Но ты эту брешь закрыла. Ты спасла нас, Пайпс. Знаешь, почему ты сделала это?
Пайпер хотела попросить его остановиться, но почему-то не могла выдавить ни слова. Она закрыла глаза, чувствуя, как слезы текут по щекам.
– Обычным магам бреши не закрыть, но это могут сделать сальваторы. Видишь ли, тут дело в том, что… О, боги, кого я пытаюсь обмануть? – вдруг пробормотал дядя Джон. – Я знаю, это прозвучит безумно, но… Пайпер, тебя выбрала Лерайе. Сакрификиум. Существо, созданное сигридскими богами. Она одарила тебя Силой и… Боги, я не могу.
Он отстранился, потрепав ее по волосам, и громко сказал:
– Шерая, просто покажи ей.
Пайпер напряглась. Дверь, которая, как она предположила, вела в коридор, открылась. На пороге стояла светловолосая женщина в красном брючном костюме. Она смотрела так, будто намеревалась прожечь в Пайпер дыру. Судя по тому, что мгновением позже ее глаза вспыхнули алым светом, так оно и было.
Пайпер взвизгнула, вцепилась в дядю Джона и прикрылась им.
– Нет, нет, нет! – вдруг раздался чей-то голос из коридора. – Шерая, так нельзя!
Оттеснив женщину, в комнату подобно урагану ворвался высокий юноша, но спустя долю секунды он растерял весь свой пыл. Расправив плечи, юноша пригладил растрепавшиеся черные кудри и улыбнулся Пайпер. На секунду ей показалось, что его ярко-голубые глаза тоже сияют, но потом поняла, что они просто такого цвета. Следом за ним, заинтересованно оглядывая комнату, вошел еще один юноша с темными волосами и множеством родинок. Он что-то сказал женщине, но она даже не обратила на него внимания. Вздохнув, юноша направился к одной из дверей, возле которой валялись брошенные Пайпер подушка и поднос.
Кашлянув, юноша с голубыми глазами произнес:
– Извини ее. Шерая просто… Ну, это Шерая.
Женщина почему-то никак не отреагировала на его слова, только продолжала смотреть на Пайпер.
– Я Гилберт, – представился юноша, сделав шаг вперед и протянув руку. – Приятно познакомиться.
Дядя Джон хотел было отойти в сторону, но Пайпер последовала за ним.
– Они не опасны, – со вздохом сказал он, оглянувшись на нее через плечо. – Пайпс, пожалуйста, поверь мне.
Пайпер упрямо сжала его плечи.
– В общем, это Гилберт, – для чего-то повторил дядя Джон, кивнув на улыбающегося юношу. – Хозяин этого особняка и один из лидеров коалиции. Шерая, его маг, и Кит. Из искателей.
– Великий и непревзойденный! – бодро отозвался юноша, Кит, собиравший осколки разбитых склянок, находившихся на подносе. – Лучший искатель Ордена! Ученик великого Джонатана Сандерсона!
– Хвастун и заноза в заднице, – добавил дядя Джон.
– Самый лучший искатель на свете! – восторженно продолжил Кит.
Пайпер еще крепче сжала плечи дяди Джона.
– Не обращай внимания, – вдруг сказал Гилберт, и Пайпер против воли все же посмотрела на него. – Кит – это Кит. Я, вообще-то, не хотел, чтобы он пугал тебя.
– Ты сам ее пугаешь, – не остался в долгу Кит.
– Никто никого не пугает, – возразил дядя Джон. Он обернулся к Пайпер и уточнил: – Правда же?
Пайпер злобно посмотрела на него в ответ. Хотелось спросить, какого черта здесь происходит, но на пороге комнаты вновь кто-то появился.
– Эй, сколько можно вас ждать? – раздраженно бросил мужчина, уперевшись в дверной косяк. – Почему я должен… О. О!
Пайпер сжала челюсти, когда мужчина зашел в комнату и остановил на ней взгляд своих красных глаз. Выглядел он довольно внушительно: высокий, жилистый, с бледной кожей, выпирающими из-под белой рубашки мышцами и кривой улыбкой. Он ладонью провел по остриженным на военный манер черным волосам, убрал руки в карманы и ухмыльнулся. Когда он улыбнулся, стал заметен небольшой шрам, пересекавший правый уголок рта, и показались два ряда идеально острых клыков.
– Кто бы мог подумать, – произнес мужчина. – Настоящий сальватор! Слушайте, я просто обязан…
– Все, – строго сказала Шерая, преградив ему путь.
Мужчина начал спорить с ней, но Шерая, круто развернув его в сторону двери, заставила выйти из комнаты, после чего вышла сама. Пайпер во все глаза смотрела, как он рвется обратно, что-то говоря о крови и запахе, но с каждой секундой его голос становился все тише, пока совсем не исчез. Кажется, Шерая увела его.
– Прости за это, – со вздохом сказал дядя Джон. – Данталион бывает очень назойливым.
– Заноза в заднице, – с умным видом произнес Кит, оглянувшись на них.
– Мы, вообще-то, уже опаздываем на собрание, – сказал Гилберт, – вот он и наседает. А когда я говорю, что мы опаздываем, это значит, что нам пора идти, Джонатан.
