– Файрон, Хантсор, Гретворк, Сигрид, Земля и Дигнос, – пояснил дядя Джон. – Дигнос – обитель темных созданий, или, как мы их еще называем, демонов. Сигрид – последний мир, который они поглотили. Он был полон магии и иноземцев, явившихся туда, чтобы спастись от преследования демонов.
– Значит, маги оттуда?
– Нет, – ответила вместо него Марселин. – Магов избирает наша богиня Геирисандра, и ее выбор может пасть на жителя любого мира.
Эйс признался себе, что ничего не понял, но все же кивнул.
– Двести лет назад в Сигрид вторглись демоны, – продолжил дядя Джон. – Еще до этого были выбраны сальваторы, которые должны были защитить миры, но они… Они не справились. Четвертый сальватор была убита еще до Вторжения, Первая исчезла, а Второй пал на поле битвы.
– Есть ведь еще один, – сказал Эйс. – Третий, да?
Эйс все схватывал слишком быстро, и это казалось ему… Нормальным. Таким же естественным, как дыхание. И хотя воздух теперь был наполнен магией и рассказами о других мирах и демонах, Эйс все равно дышал полной грудью, пытаясь захватить как можно больше кислорода.
– Третий предал миры, – вновь вмешалась Марселин. Она убрала руку от его головы, но почти тут же положила ее ему на лоб и нахмурилась. – Говорить о Третьем запрещено.
– Сальваторов выбирают сакри – существа, которых создали сами боги, – как ни в чем не бывало объяснил дядя Джон, словно и не заметил, как потемнели глаза Марселин. – Они даруют сальваторам магию, превосходящую ту, что могут получить маги от своей богини. Сейчас Пайпер – одна из новых сальваторов, Первая в этом мире.
Эйс не испытал той же радости, как в тот момент, когда спустя столько дней увидел свою сестру целой и невредимой. Но и тяжести, засевшей между ребрами, у него не появилось. Стойкое ощущение, что все идет так, как и должно, казалось ему естественным.
– Сейчас может быть немного больно, – предупредила его Марселин. Ее рука застыла напротив его сердца, и Эйс почувствовал, как оно глухо застучало. – Если боль станет слишком сильной – не терпи. Сразу скажи мне, хорошо?
У Эйса хватило сил лишь на быстрый кивок. Марселин осторожно опустила ладонь ему на грудь. Искры посыпались с кончиков ее пальцев и стали проникать ему под кожу, выталкивая из сознания мысли о происходящем и заменяя их образами и пейзажами, которых Эйс никогда раньше не видел.
Он увидел мужчину с сиреневой кожей. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, было еще несколько людей. Эйс успел различить три фигуры, одна из которых была значительно ниже остальных, когда видение изменилось, продемонстрировав ему бело-серого волка. На его спине, свесив руки и ноги, лежал человек. Глубокий капюшон и темные волосы почти скрывали его лицо, но Эйс видел сквозь них блеснувшие в темноте голубые глаза, смотрящие прямо на него. Рядом с этим человеком словно призрак застыла женщина. И она, и мужчина с сиреневой кожей ходили вокруг волка и того, кто был на его спине. Эйс не слышал слов, но чувствовал, что они пытаются что-то объяснить человеку с голубыми глазами.
Вдруг лежащий человек поднял дрожащую руку и протянул ее к Эйсу. Тело взбунтовалось и не хотело двигаться. Эйс застыл, в ужасе смотря на протянутую к нему руку. Один из людей, находящийся возле волка, остановился и покосился в их сторону. Эйс успел различить только темные глаза и губы, скривившиеся в недовольстве, когда человек с голубыми глазами коснулся его лба.
Эйс завопил и резко сел в кровати. Боль, разлившаяся по телу, исчезла так же быстро, как и пришла. Он снова был в комнате, а рядом с ним – Марселин и дядя Джон, до побелевших костяшек сжимавший книги, которые ему вручила девушка. В свою очередь Марселин, уже убрав руку с груди Эйса, с подозрением вглядывалась в его лицо.
Мышцы Эйса ныли, а кости трещали, но он чувствовал, что эта боль очень скоро пройдет. Его трясло больше от неожиданности и увиденного, чем от усталости. Он тяжело дышал, пытаясь наполнить легкие, и смотрел на собственные руки. Пальцы по-прежнему были длинными и сильными.
– Невероятно, – пораженно выдохнула Марселин. Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к нему, но вместо этого поднесла ее к своим губам и еще раз выдохнула: – Невероятно.
– Что? – порывисто спросил дядя Джон, подскочив на ноги. – Что с ним?
– Все в порядке, – все с тем же неуместным, как считал Эйс, восхищением ответила девушка. – Я просто… Никогда с таким не сталкивалась.
– Объясни мне, – глухо сказал дядя.
Эйс упал на спину и прикрыл глаза. Он понемногу привыкал к своему вдруг изменившемуся телу. Сейчас это казалось таким же естественным и правильным, как и то, что Пайпер – сальватор.
– Это все тот же Эйс, просто на три года старше, – принялась объяснять Марселин. Она в нетерпении сжимала и разжимала кулаки, будто Эйс был любопытным образцом, который ей не терпелось как можно скорее изучить. – Таким бы он стал, если бы никогда не столкнулся с другими мирами. Но эриам он бы не пережил. Если бы он «открыл глаза», он бы умер. Его тело и сознание не было готово к тому, что принесет ему эриам.
– Значит, он должен быть… мертв?
