Тем временем Стефан помог Пайпер снять пальто и повесил его на спинку кресла; усадил ее на подушки и сел сам, перед этим избавившись от своей верхней одежды. Господин Илир, мгновенно почувствовав перемену, расположился напротив них. Эрнандесы встали за его спиной и опустили взгляд на стол, но Пайпер чувствовала, что, стоит ей отвести от них взгляд, как Энцелад поднимет голову и посмотрит ей в лицо, поджимая губы.
Марселин немного расчистила стол, расставила на нем склянки и стала изучать их. Хоть она и не подавала голоса и даже не смотрела в сторону говорящих, она внимательно слушала и иногда громко скрежетала зубами.
– Я хорошо подготовился к этой встрече, – начал господин Илир. Он взялся было за чайничек, но Стефан тут же перехватил его и принялся сам разливать чай. – Я вспомнил все, что знаю о Предателе, – произнес господин Илир, – и Твайла перечитала о нем все, что не было уничтожено или не нарушает наших законов. Конечно, говорить о таком опасно.
Господин Илир смотрел в свою чашку и по-детски улыбался. Пайпер опустила взгляд на свою чашку и ахнула: крохотные травинки и листья, плавающие в сиреневой жидкости, преображались в маленькие яркие бутоны всех форм и цветов. Травы, которые Твайла собрала утром, чтобы заварить чай, были фейскими.
– Но, – продолжил господин Илир, будто и не было никакой паузы, – сальватору важно знать свою историю. Ты согласна?
– Да, – ответила Пайпер и тут же подумала, что вопрос мог быть риторическим.
– О Йоннет, Масруре и Аннабель тебе могут рассказать и без меня, – хлебнув из чашки, произнес господин Илир. – Ты хотела знать о Третьем, и я расскажу тебе его историю: от начала и до конца, все, что знаю. Третий был из рода великанов, а у них есть одна особенность: если великан опозорил свой род, то его изгоняли и с ним разрывали все связи. Из-за этого дар, что был у великанов, уменьшался, но не исчезал полностью. Вернуть силу этому дару мог лишь родственник великана, который простит его и примет обратно в семью. Поэтому ты ничего не найдешь ни о семье Третьего, ни о роде, к которому он принадлежал.
– Его преступление настолько велико, что его изгнали из семьи? – уточнила Пайпер.
– Видишь ли, великаны были истреблены во время Вторжения, начавшегося на севере. Если семья Третьего сумела продержаться какое-то время и поняла, что именно Третий помог темным созданиям, его могли успеть изгнать. У великанов изгнание… Это не слишком сложный обряд. Тут важна семейная связь и кровное родство. Если все это есть, достаточно будет произнести несколько слов, чтобы изгнать великана из семьи.
Пайпер раздирали противоречивые чувства. С одной стороны: семья Третьего, уничтоженная темными созданиями, но перед этим успевшая изгнать сальватора, уменьшив силу его дара. С другой: сам Третий, изгнанный и лишенный возможности вернуть свою былую силу. Ей не единожды говорили, что Третий – предатель, но она все равно продолжала сомневаться.
Господин Илир неожиданно громко позвал к столу Твайлу, но спустя несколько секунд, не получив никакого ответа, махнул рукой и продолжил:
– Ты знаешь, сколько времени прошло между становлением Третьего сальватора и Вторжением?
– Нет, – призналась Пайпер.
– Два года.
«
– За это время Аннабель стала сальватором, а Третий хорошо проявил себя. За неимением опыта он справлялся хуже Йоннет или Масрура, но фатальных ошибок, вплоть до Вторжения, не совершал. Во время Вторжения я был в королевстве фей, откуда и попал в этот мир, но я чувствовал: ткань пространства рвется. Она рвалась со всех сторон, осаждаемая темными созданиями. В это время Третий с помощью магии пытался вернуться на север к своей семье и этим еще больше повреждал материю пространства.
Господин Илир одним глотком выпил оставшийся чай и, кивнув Стефану на нее, словно тот был его слугой, продолжил:
– Сигрид был больше этого мира, а Третий находился в южных странах, и потому ему потребовалось сделать несколько «прыжков» через порталы, чтобы оказаться на родине. Маги вроде меня и Стефана прекрасно различали, как из-за такого количества неконтролируемых порталов Третьего начали образовываться бреши. Часть брешей устранялась магией сальваторов, другая же – ею и открывалась.
Пайпер сглотнула, вцепившись в свои колени. Она вспомнила, как дядя Джон говорил ей о том, что сальваторы в состоянии контролировать бреши. Получается, магия, открывавшая часть брешей, вполне могла преобразовать их в настоящие Переходы.
– Маги, жизни отдавшие за то, чтобы запечатать свою память в кристаллах памяти, свидетели: Третий делал из брешей Переходы и впускал в наш мир темных созданий. И, выйдя из портала на севере, он привел на свою родину легионы демонов.
У Пайпер пересохло в горле, она глотнула чаю, но тот потерял свой вкус.
