Это воспоминание просто исчезло или хаос вытравил его, посчитав ненужным? Может быть, это сделал Ренольд, пытавшийся хоть как-то защитить память своей обожаемой феи? Иснан впервые за долгое время обратился к нему, но сакри не ответил.
— Иди сюда! — громче повторила Аннабель, махнув ему рукой. — Тебе ведь так нравилось пить мою кровь!
Иснан качнул головой, чувствуя, как магия Лабиринта давит на него. Древний город всё ещё возрождался и рушился вокруг него, но переулок, в котором стоял демон, оставался неизменным. Кровь всё ещё мерно стекала по стенам и капала в особом раздражающем ритме.
— Что происходит, мой король? — совсем тихо спросил Иснан, прожигая Аннабель ненавистным взглядом.
Даже если Ренольд этого не говорил, Иснан знал: сакри считает Аннабель единственной достойной Слова. Он выбрал её незадолго до Вторжения, был уверен в ней и знал, что она никогда не использует магию кому-либо во вред. Иснан не был таким великодушным. Познавая Слово и его возможности, он испытывал магию на ноктисах, низших демонах, которых ему отдавала госпожа, и людях, которые изредка попадали к ним живыми. Он поглощал чужую кровь, учился правильно отмерять дозы и проверял пределы своих возможностей, чего Аннабель, как он знал, никогда не делала. Она была слишком бесхребетной для этого. Считала, что может использовать Слово лишь в том случае, если тот, чью кровь она собиралась выпить, согласен на это.
Как отвратительно. В её руках была едва не сильнейшая магия, а она отказывалась её применять. Неудивительно, что она умерла от рук Иснана.
Он моргнул, вдруг ощутив острую боль в солнечном сплетении, и сжал ткань одежды на груди, впившись в неё когтями. Где-то глубоко внутри скреблось чувство, которое Иснан никак не мог побороть. Хайбарус молчал, как и Ренольд, а Аннабель не исчезала, из-за чего противное ощущение только возрастало. Будто о рёбра Иснана что-то скреблось, а его лёгкие медленно сжимались, наполняясь дымом.
Иснан моргнул ещё раз. Аннабель оказалась в двух шагах от него, — подкралась, как тень, а он и не заметил, — а переулок уже был охвачен огнём. Слышался треск дерева, которого здесь не должно было быть, чей-то далёкий голос, эхом отскакивающий от стен. Вокруг метались тени.
— Тебе же нравится кровь, — прошипела Аннабель, сделав шаг к нему. — Нравится, да?
Иснан хотел вцепиться ей в горло, разорвать его, как много лет назад, но не мог пошевелиться. Руки и ноги будто сковало невидимыми цепями, которые тянули его вниз, к земле, в лужи крови и горстки пепла, в языки пламени, начавшие лизать его кожу прямо через одежду.
Аннабель схватила его лицо и притянула к себе. В свете пламени её глаза казались совсем чёрными, что было просто невозможно — Иснан помнил, что они у неё светло-карие.
— Почему ты отрицаешь свою память? — неожиданно тихо прошептала Аннабель, заглянув ему в глаза. — Почему? Ты завладел великой силой, был избран, но пресмыкаешься перед ними, как животное. Ты сальватор, Карлос, а не цепной пёс. Вспомни, как именно магия заструилась по твоим венам, и выполни обещание, данное много лет назад.
Иснан закричал, когда огонь хлынул по его венам. Аннабель резко отпустила его, отошла на шаг и растворилась в тенях — в тот самый момент, когда сверху на неё спикировал Маракс. Он едва не проехал по земле, залитой кровью, мгновенно выпрямился и вновь взмыл в воздух. Иснан судорожно дышал, чувствуя, что лёгкие всё ещё полны дыма, и вглядывался в точку в небе, становящуюся всё меньше.
— Ты совсем из ума выжил?! — яростно заорал кто-то над ухом Иснана. — Вставай, идиот!
Судя по тому, что в опасной близости от его лица блеснули когти, Карстарс был очень зол и мог разорвать ему глотку. Иснана это не волновало. Боль исчезла, будто её и не было, исчезла и кровь, окрасившая всё вокруг в алый. Маракс приземлился рядом, раздражённо рыкнул и передёрнул крыльями. Иснан прекрасно знал, что сейчас тот попытается отыграться на нём, — вот только не знал, из-за чего, — однако успел прежде, чем Иснан призвал хотя бы одну крупицу хаоса:
— Что это было? — обратился он к королю, прикрыв глаза и чувствуя, как тонкая нить, соединившая их, едва зашевелилась. — Что это было?
«Та защитница людей, о которой я говорил, — тихо и скучающе произнёс Хайбарус, всё же ответив на мысленный зов Иснана. — Глупая… Всё пытается помешать, да только неизменное проигрывает. Сил у неё совсем не осталось».
— Кто она? — нетерпеливо спросил Иснан, сжимая кулаки. Карстарс пялился на него, как на умалишённого, хотя прекрасно знал, почему Иснан говорил сам с собой
Пожалуй, это было ещё одной причиной, из-за которой Маракс постоянно испытывал его. Их король говорил только с Иснаном, ни Маракс, ни Карстарс ещё ни разу не услышали его с тех пор, как оказались в этом мире.
«Всего лишь глупая маленькая мятежница, — ответил Хайбарус, потянув за нить и вынудив Иснана подняться на ноги и выпрямиться. — Тебе не следует беспокоиться из-за неё».
— Кто она? — повторил Иснан. — Она пыталась меня убить. Она знала, что…
