Он услышал, как нервно сглотнул человек, бывший на шаг позади сальватора: щуплый на вид, перепуганный. Смертный. В его жилах, должно быть, от страха застыла кровь. Карстарс впервые его видел и понятия не имел, есть ли у него имя. Может, он был лишь псом для Первой, как ноктисы — для него. Может, он сломается даже быстрее, чем Карстарс успеет проникнуть в его разум.
— Не молчи, Первая, — промурлыкал он, сделав шаг вперёд. Сальватор не сдвинулась, зато Иснан зашипел на него, требуя остановиться. Карстарс его проигнорировал. — Я скучал по твоему сознанию.
Удар достиг цели: девчонка вздрогнула и едва не опустила руки, но в последнюю секунду лишь крепче стиснула кулаки. Воздух вокруг неё слабо замерцал — магия ограждала двух смертных защитными барьерами, отделяла от неё, чтобы Карстарс не мог до них добраться.
Прекрасно. Карстарс любил, когда ему немного сопротивлялись.
И всё же, он старался быть осторожным. Лабиринт принимал их короля и Иснана, но всё ещё присматривался к Карстарсу и Мараксу. Неизвестно, что будет, если он надавит слишком сильно: может, мир вокруг вновь изменится? Может, Лабиринт убьёт его, ведь сальваторы — его добыча?
Карстарс не мог заходить слишком далеко, хотя очень хотел. Маракс будто невзначай как-то бросил, что кровь сальватора по вкусу напоминает кровь уранионов. Сила, власть, знания, вечность — всё это было в одной капле, и Карстарса душил голод. Он слишком давно пробовал кровь Третьего и едва не поплатился за это жизнью, но, несмотря на все доводы разума, желал зайти слишком далеко.
Ему нужна кровь Первой. Он хотел вонзить клыки в её шею и выпить досуха. Хотел сломать её хрупкое тело, медленно снять кожу, слыша, как она умоляет его остановиться. Третий не умолял, но Первая наверняка начнёт. Она упрямая, но она человек. Люди — лишь пыль, их жизни коротки и пусты. Даже если сакрификиум выбрала её и одарила Силой, Карстарс имел опыт в истязании сальваторов и знал, с чего начать.
— Ну же, Первая, — мягко повторил Карстарс, сделав ещё один шаг назад. — Я так надеялся, что ты сдашься там, в Ба…
Она вскинула руку и метнула в него сгусток магии, длинный, тонкий и острый, как нож. Карстарс увернулся, услышал, зарычал Иснан, попавший под удар, и ринулся вперёд. Двое смертных — не помеха, лишь пыль под его ногами, но Первая — другой разговор.
В ней кипела магия, и Карстарс хотел поглотить её.
Хаос взметнулся, расколов землю, врезался в барьеры, ограждавшие двух смертных. Карстарс увернулся от ещё одного выпада и набросился на Первую. Звук, с которым её затылок врезался в землю, едва не привёл Карстарса в экстаз.
Он может сломать её. Может проникнуть в разум, вытащить на поверхность все страхи и потайные желания, извратить их настолько, что Первую начнёт тошнить от себя. Может снять с неё кожу, разрезать мышцы и раскрошить кости. Может превратить её во что-то лучшее, ведь то, какой она была сейчас… Это настоящее расточительство и издевательство. Такая мощь не должна была достаться смертной девчонке. Тёмные создания были достойны Силы, и Карстарс с радостью вырвет Лерайе из тела сальватора и преподнесёт своему королю как подарок.
Поэтому он вжимал тело Первой в землю, отбивался от её неуклюжих атак и терпел жар, расплывавшийся по её коже. Карстарс чувствовал, что ещё немного, и золотой огонь, который погубил Уалтара, вспыхнет, начнёт поглощать его, но не отступал. Бил, не замечая никого вокруг, получал удары в ответ, кусался и рычал, когда ногти Первой царапали его костяную маску. От этого гнев Карстарса только распалялся и подавлял разум.
Первая развеяла морок Башни. Первая разбила зеркала Гасион. Первая убила Уалтара. Первая едва не сожгла его и навечно оставила на его лице шрамы, которые не смогло убрать даже Слово.
Первая, Первая, Первая.
Карстарсу она надоела, и он хотел её сломать.
Она ударила его в шею, точно туда, где ещё минуты назад зияла рана от стрелы, и золотистое пламя сорвалось с её пальцев. Карстарс отпрянул, пригнулся, приготовившись к удару, но сзади на него кто-то прыгнул и повалил на землю. Пахло кровью, старыми ранами и миром, которого он даже не знал.
Карстарс извернулся, сбросил с себя нападавшего и отступил на два шага. Перед ним стоял юноша, которого он едва узнал: высокий, стройный, с глубокой раной на левом предплечье и с повязкой на глазу, съехавшей в сторону. Острые скулы, нос, разрез глаз, взгляд, даже разворот плеч — Карстарс слишком хорошо знал их, и хотя в сознании Третьего сохранился образ тринадцатилетнего брата, демон всё же узнал Гилберта из рода Лайне. Король без королевства и короны, принц без права наследовать трон. Он был той ещё проблемой и изрядно бесил Иснана и Маракса, но для Карстарса был лишь бледной тенью Третьего. Вряд ли он сильнее, и уж точно не умнее. Даже Третий не бросался на Карстарса так необдуманно.
— Ваше Высочество, — растянув губы в ядовитой улыбке, сказал Карстарс и слегка склонил голову. — Вижу, с Мараксом вы уже поздоровались. Славно. Может, поболтаете и со мной?
