Великан вздрогнул, жилка на его шее дёрнулась. Карстарс втянул воздух, наслаждаясь запахом великанской крови. Оказывается, он скучал по этому. Жаль, что Лабиринт не дал им больше времени.
Стены домов вокруг них осыпались песком, крошились, далёкие башни из древнего камня с грохотом падали. Город вновь исчезал, и только пятна чужой крови да хаос, принявший форму теней, оставались неизменными. Хаос всё ещё теснил двух смертных, но не нападал — Карстарс помнил, что убить простых людей легко, но вот использовать их против Первой было гораздо интереснее. Она сама поднималась на ноги и утирала кровь с лица. Рядом с ней, едва не согнувшись, стояла девчонка-оборотень.
Последние развалины пали, растворились в воздухе и песке, и Карстарс увидел Иснана, который из последних сил отбивался от Третьего и ещё одного мага. Только из-за переливов бронзового в воздухе Карстарс понял, что великанский ублюдок, которого Маракс когда-то проклял, и впрямь выжил. Досадно. Карстарс стал бы тратить силы и спасать Иснана, если бы тот сражался только с магом, но Третий — вовсе не тот, с кем он мог справиться. Пусть они оба сальваторы, Третий всё же намного умнее и искуснее. Его не раздирают подавленные воспоминания, медленное пробуждение которых Карстарс чувствовал.
Улыбнувшись принцу великанов, он распался на тени, метнувшиеся в сторону, и вновь стал целым прямо перед лицом Третьего. Карстарс услышал, как рвано выдохнул Иснан, как громко треснула кость в его руке, — кажется, великан-маг всё же добрался до него, — и поднял больше хаоса, натравив его на Третьего. Мир вокруг будто замедлился.
Карстарс, в отличие от Маракса, предпочитал играть с сознанием своей жертвы, но и азарт простой битвы не был ему чужд. Во время Вторжения он с радостью громил сигридцев, подавлял волю маленьких фей, ещё пытавшихся бороться с ним, и подпитывался страхами и надеждами чудом выживших. Он запоминал каждую смерть, которую видел, впитывал её в себя, а после, в Башне, когда закованный в цепи Третий упрямо глотал крики боли, услужливо подсовывал их ему. Он показывал миры, которые погибали из-за хаоса, и магию, которая с радостью текла к ним в руки и растворялась в их телах. Показывал трупы, поднимавшиеся и бравшие в руки оружие из-за одной воли их госпожи; реки крови, которые заполнили собой просторные земли Сигрида; безумие, которое охватывало слабых смертных, ломало их хрупкие тела и разрывало сердца.
Карстарс был уверен: Третий помнит, что он видел. И всё же демон хотел ему напомнить. Хотел вновь заточить его в Башню, на этот раз стоящую далеко-далеко, за пределами территорий, которые сигридцы могут изучить, там, где есть только пустота и тьма, где кровь всех существ всех миров смешивалась и сливалась в один бесконечный океан.
И всё это — в одно мгновение, то самое, когда их глаза оказались на одном уровне, а лица были на расстоянии жалких сантиметров. Карстарс видел в глазах сальватора ярость и магию, с каждой секундой всё распалявшуюся. Ещё несколько секунд, и золотое пламя, окружившие их со всех сторон, смешается с голубым, ярость Третьего выйдет из-под контроля и он допустит ошибку, которая будет стоить ему жизни. Карстарсу нужно лишь подождать.
Всего несколько секунд.
Но он вдруг ощутил, как что-то острое впивается ему в плечо, как его тело клонится в сторону, как Третий заносит меч для удара. Чёрные нити мгновенно протянулись к великану, оплели руку и отвели её в сторону. Карстарс рухнул, схватившись за стрелу, торчащую из плеча, и перевернулся. Какой-то крысёныш целился в него из лука — быстрее, чем Карстарс сумел защититься хаосом, смертный выпустил ещё одну стрелу. Та просвистела всего в сантиметре от лица Иснана, который тут же отскочил, отшвырнув великана-мага в сторону.
Карстарс поднялся, вырвал стрелу из плеча и бросил её на землю. Золотое пламя лизало полы его плаща, отрезая путь к отступлению. Лучник целился в него, великан-маг едва заметно шевелил пальцами, постепенно накладывая барьеры и чары. Совсем далеко, там, где серая земля сливалась со светлым небом, вспыхивал фиолетовый свет, металась крылатая тень — Маракс всё ещё боролся с Четвёртым и, как был уверен Карстарс, кем-то ещё. Лабиринт разрушил город, разделявший их, и запахи стали немного отчётливее: Карстарс ощущал присутствие минимум дюжины. Перед ними было всего восемь: Первая, Третий, двое смертных, девчонка-оборотень, великан-маг, брат Третьего и лучник. И все они медленно наступали, готовые убить их.
Карстарс покосился на Иснана и едва не рявкнул, чтобы тот сосредоточился. Чёрные нити магии бездумно искрились вокруг него, частицы хаоса оседали на белую кожу, а тени рыскали возле ног. Иснан настолько обезумел неизвестно из-за чего, — страха, отчаяния, ненависти? — что взял под контроль тени, которые до этого теснили двух смертных, и теперь те были свободны. Карстарс видел блеск какого-то металла и слышал, как сильно бьётся сердце у одного из смертных, того, что был моложе. А Маракс всё ещё боролся с Четвёртым, будто не понимал, что его хаос нужен здесь и сейчас.
