— Могло быть и хуже, — улыбнулся Гамильтон. — Но теперь у меня очень плотный график занятий и нет возможности посещать поместье в ближайшие два месяца.
— Значит, поговорить с внуком Салазара Слизерина пока не удастся, — печально произнес Драко. — Жаль. Пока я ждал твоего пробуждения, он рассказал мне много интересного.
— Что?
— В основном выражал свое разочарование от нынешней ситуации в нашем мире, — направляясь в класс трансфигурации, говорил Малфой. — Сказал, что Министерство магии нуждается в хорошей встряске, так же как и Хогвартс.
— Дедушка уже начал совершенствовать планы на учебный процесс, — произнес Гамильтон. — Что еще говорил мой предок?
— Сам потом поговоришь с ним, — махнул рукой Малфой. — Ты подготовился к зачету? На сколько футов вышло твое эссе?
Гамильтон резко остановился и с ужасом посмотрел на Драко.
— Что с тобой? — с беспокойством поинтересовался слизеринец.
— Черт возьми, Драко, — зашептал Гамильтон. — Я совсем забыл про эссе.
— Сочувствую, — ухмыльнулся Малфой. — Ты идешь? Урок через несколько минут.
Гамильтон глубоко вздохнул. Он был уверен в своих силах и знал, что зачет он сдаст на «превосходно». А так же прекрасно знал, что скажет наставник, когда увидит в своем журнале «ноль» за эссе по трансфигурации у его ученика. Да, понедельник продолжает «радовать».
Послушав короткую отповедь от профессора Макгонагалл за безответственность, Гамильтон получил свой «неуд» за отсутствующее эссе и приступил к выполнению контрольных теоретических заданий.
***
Идя после обеда в кабинет отца, Гамильтон мысленно готовился к предстоящему разносу. Он знал, что наставник не примет никаких отговорок и жалоб, а значит, пытаться оправдаться даже нет смысла. Только хуже сделаешь и разозлишь его еще больше.
— Я тебя внимательно слушаю, — не успел подросток войти в кабинет, как раздался строгий голос профессора, сидящего за своим столом.
— Мне нечего сказать в свое оправдание, отец, — Гамильтон скинул на пол сумку и подошел к столу наставника. — Я просто забыл написать эссе.
Северус оторвался от своих записей и сурово взглянул на сына.
— Забыл вовремя проснуться, забыл учебник по заклинаниям, забыл написать эссе, — начал перечислять наставник, вынуждая мальчика покаянно опустить голову. — Еще одна забывчивость, мистер Принц, и я каждую субботу буду освежать твою память при помощи розог, — растягивая слова, тихо произнес Снейп. — Как это делали в прошлом в магловских школах. Для профилактики. Тебе ясно?
— Да, отец, — покорно кивнул Гамильтон, мысленно давая себе клятву никогда ничего не забывать, особенно все, что касается уроков.
— Отправляйся в лабораторию. На столе найдешь список ингредиентов для сегодняшнего зелья, — возвращаясь к своей работе, распорядился Северус. — Подготовь все. Я скоро приду.
Работа в лаборатории шла полным ходом. В этот раз Гамильтон готовил «настойку живой смерти». Иными словами сильнодействующий яд, погружающий мага в глубокую кому, равносильную «маленькой смерти». Выявить настоящее состояние волшебника, принявшего такую настойку без специального заклинания — невозможно. Были времена, когда маги, не владеющие подобным заклинанием, хоронили волшебника заживо, ошибочно диагностируя смерть.
— Отец, — неуверенно позвал Гамильтон. С тех пор, как они начали работать над зельями, наставник не произнес ни одного лишнего слова, лишь изредка раздавал указания и делал замечания. Это говорило о том, что отец раздражен и разочарован плохой оценкой сына.
— Да, Гамильтон? — профессор аккуратными полосками нарезал корень златоцветника.
— Я исправлю эссе и обещаю больше не забывать об уроках, — пообещал Принц. — Я вчера так задумался о твоем зелье, что забыл все на свете.
— Я это уже понял, Гамильтон, и не желаю возвращаться к этой теме, — резко одернул Снейп. — Мы выяснили, к чему приведет твоя забывчивость.
— Пап, а как ты стал увлекаться зельями? — решил сменить тему гриффиндорец.
— Меня всегда привлекала четкость приготовления и изящество зелий, — помешивая жидкость в котле, ответил Северус. — Здесь требуется терпение, и это отличная самодисциплина для мага. Она помогает собраться с мыслями, развить интуицию, помочь сконцентрироваться на происходящей проблеме и просто отвлечься. Ну, и талант разумеется. Магический родовой дар невозможно побороть, а в нашем роду было много выдающихся зельеваров.
— А как ты получил степень Мастера? — задал еще один вопрос Гамильтон. — Сколько тебе было лет?
— Мне был двадцать один год. Два года я провел в ученичестве у одного немецкого Мастера. Его звали Адельмар, — вздохнув, начал рассказывать зельевар. — Два года это слишком мало для получения мастерства, обычно на это уходит гораздо больше времени. Стандартное обучение длится три года, и в зависимости от результатов, ученичество может продолжаться до пяти, а то и семи лет.
— И как же ты получил звание Мастера?
— Не перебивай, — недовольно ответил Снейп.
— Извини.
