Но что, видимо, понимаю только я, так это то, что после войны, на ту страну, которая полностью завладеет Бездной нападут вообще все соседи. Я бы сказал, что нейтральными могут остаться только Занир, Нилам или Элверум, так как слишком далеки и не очень сильны. Все правители и политики понимают, что всего десять лет безраздельного контроля над бездной позволят сражаться нам чуть ли не со всем миром разом.
Уже сегодня я уверен в победе над Шаротом. Она не будет бескровной или быстрой, но в ней можете не сомневаться. Так же я уверен и в том, что дальнейшую войну с остальными странами нам не выиграть. Вот и остается у нас выбор между поражением сейчас, или поражением потом.
- Я вас понял Красс. – Терять только что обретённую империю Азраилу не хотелось, но речь Архимага казалась правдоподобной. Кто-то скажет, что одной правдоподобности мало, нужен точный расчет. Возможно это и так, но не в случае, когда речь идет о самом вопросе существования Акада. Тут для решительных действий хватает и простых подозрений, зерна которых Крассу удалось поселить в душе собеседника. - Но ваши откровения родили у меня еще несколько вопросов. Раз все остальные страны нападут на победителя, то почему бы нам не проиграть с небольшими потерями, а затем вместе со всем миром напасть на Шарот? – ан Жане про себя обрадовался еще сильнее. Разговор перешел в область сомнительных фактов и дешевых спекуляций, которых он загодя заготовил великое множество. На этой территории дыма и зеркал он был готов превратить любую муху в слона и обратно.
- Это было бы хорошей идеей, но вы упускаете несколько важных моментов. Первое, я уверен, что в случае нашей победы - нам объявят войну. Но у того же Шарота могут быть тайные соглашения, например, о том, что они поделятся доступом к бездне с другими странами в случае победы. У нас я так понимаю подобных соглашений нет? – Он вопросительно посмотрел на принца. Тот отрицательно покачал головой. – Второе, допустим, все страны объединяться и атакуют Шарот. Тогда не будет никакой гарантии, что нас возьмут в эту коалицию, ведь при победе придётся делиться трофеем. Или возьмут и после того как мы примем на себя первый удар – покончат разом и с нами, и с Шаротом. Я клоню к тому, что это будет время хаоса и неопределенности. Ничего нельзя будет сказать наверняка. Союзы будут заключаться и прекращаться в течении дней. Это очень опасно. Можно выиграть многое, но проиграть еще больше. Признаюсь, честно, если бы Императором оставался ваш отец, в окружении советников вашего деда, с оружием в виде блестящей армии вашего прадеда, то я бы не начал этот разговор. Они вместе не только выстояли бы в предстоящей буре, но могли оказаться на вершине. Сейчас Акад не слаб, скорее всего он богаче и перспективнее, чем когда-либо был. Но он закостенел и потерял всю гибкость и все амбиции. Вот уже от наследного принца я слышу, что он не хочет приструнить варваров… Я опасаюсь, что страна в нынешнем ее виде не переживет надвигающегося шторма. – Красс глубоко вздохнул, ожидающе уставившись на принца. Тому предстояло сделать тяжелый выбор. Как никак страна в опасности. В это верил сам Архимаг и активно убеждал других. Пока у него это успешно получалось.
- Но почему бы нам самим не заключить с кем-нибудь соглашений, что в случае победы мы поделимся доступом к бездне?
- А кто их будет заключать? У вас нет таких полномочий, а Императора отговорит от этого Первый Советник. Но это не так важно. Как и не важно то, что этих соглашений может и не быть в принципе. Сейчас к войне ведет то, что ни у одной страны нет полного контроля над бездной. После нашей победы к войне приведет то, что у нашей страны будет единоличный контроль над ней. Войны почти всегда происходят из-за ресурсов. А бездна – величайший из всех ресурсов. Пока она не окажется во власти гегемона, сверхдержавы, способной выстоять в одиночку против всего мира, войны за нее не прекратятся. Я удивляюсь, что у нас вообще было пять десятков мирных лет, но оно и понятно. Поначалу дело шло туго и мало кто видел потенциал тифонов. Но теперь он ясен всем. Правильно им воспользоваться может только гегемон, как я уже объяснил. И я вам предлагаю преображение нашей страны в такого гегемона.
- Допустим вы правы, тогда второй вопрос. Зачем же нам нападать на варваров? Как это поможет в победе над Шаротом?
