Волна изменений прокатилась по древу выше. Там, где была обломана кора и древо было мертво, постепенно начала проявляться жизнь. Чахлые остатки пожжёных больных листьев обрели новую силу, а на мёртвом участке стали вырастать новые. Светящиеся бирюзой.
Сгущался вечер, потому древо было отчётливо видно, и вскоре именно оно стало основным источником света вокруг.
Затем к нам вывалилось несколько запоздавших за товарищами зомбаков во главе с мутантом. Они решительно направились к древу, но по пути сначала один, затем другой, начали останавливаться и замирать, глядя перед собой.
— Работает, — заметил я с усталой улыбкой.
Я свалился у корней дерева, и сверху тут же оказалась Искра, шершавым языком вылизывая лицо.
Улыбка стала чуть шире.
Но где-то вдалеке уже начала скалиться неназываемая тварь. Я начал ощущать тревогу. Пока ещё самую малость, и совсем не влияющую на мышление. Но… первый звоночек, как говорится. Ненадолго же хватает этого навыка. А ещё раз его уже не кастуешь — маны нет…
— Здесь действительно есть… мой отпечаток. Этому дереву не место здесь.
— Значит, завезли извне…
— Подойди, мой жрец. Станет легче.
Я с трудом встал. Искра выпустила меня из лап и села рядом, обернув хвостом лапы. Потрепал боевого товарища по пушистой голове и коснулся древа. То выгнулось и начало оплетать меня свежими побегами серых ветвей. Затем — медленно поднимать меня вверх.
Ствол вдруг треснул, и из трещины полился насыщенный светло-бирюзовый свет. Ветви поднесли меня вровень с ним, так что я смог заглянуть внутрь и понял, что светится камень.
— Всё дерево — это осколок? — удивился я. — Настолько большой?
— Большой, но не настолько, — мягко сказала она. Сейчас сам всё поймёшь.
Ветви понесли меня ближе к разлому. Голова закружилась и цвета вокруг начали искажаться. Свет становился ещё ярче, а всё остальное — наоборот, неестественно тускнело на фоне бирюзовых огней.
А затем — вспышка.
…
— Сестра… зачем ты делаешь это? Им же… ох… за что? Они ведь доверили тебе свои жизни?
— Мне интересно.
— Интересно? Им же больно! Они доверили тебе свои жизни. Разве ты не бог?
— Бог, — охотно ответила ослепительной красоты девушка, до боли напоминавшая Ласку.
Образы проступили с запозданием, но вскоре я смог разглядеть залитое солнечным светом поле, полное трупов.
— Ты должна защищать своих верующих… Я… Мы вместе попросим маму их вернуть.
Нефтис здесь выглядела тоже иначе. Без вечной печати скорби, без гримассы боли завязанных глаз, с которыми её везде изображали позднее. Правильные черты лица, чистые светло-бирюзовые глаза, напоминающие фосфофиллит. Волосы были заметно длиннее. Угольно-чёрные, как и у всех навов. Бледная, почти белая кожа.
Однако аристократические правильные черты благодаря большим красивым глазам, делали её немного наивной и будто потерянной. Будто не смотря на то, что она была старше, она казалась заблудившимся солнечным ребёнком, в отличии от младшей, которая больше напоминала малолетнего живодёра.
Слишком зловещей улыбкой тонких губ и хищно прищуренными глазами, она смотрела на сестру с насмешливым любопытством, как на забавную зверушку. А на тела зверски замученных разумных существ она вообще не обращала внимания. Эти игрушки уже отыграли свою роль и были сразу забыты.
Однако даже так на фоне младшей из дочерей старшая проигрывала — та даже через образ, даже с учётом флагерия и других факторов — она была настолько красива, что хотелось упасть на колени и целовать землю, по которой она ходила. Не может существо обладать такой паранормальной красотой.
— Их нельзя вернуть, Неффи, — пояснила младшая. — Когда они убили всех, к кому испытывали любовь, что-то сломалось. С ними стало не интересно играть. Они больше ничего не чувствуют. Только лопочут какая я красивая. Кажется, я сломала их.
Я ещё раз осмотрел пространство вокруг. Люди, эльфы, тари, асу, аму, кое-кто из полуразумных пещерных видов, которые в Доминионе считались монстрами.
— Они… ты что же, ничего не чувствуешь? — не поверила собственным словам Нефтис. Лицо девушки ещё больше побледнело, сделав похожей на призрака.
— Когда они приносили жертвы — чувствовала. Было забавно. А потом стало скучно. Вот решила тебе показать. Знаю, ты любишь такие истории.
— Алииса… — на лице у богини проступили светящиеся бирюзовые слёзы. — Что бы ты чувствовала, если бы умерла я или Теф? Или… наши мама и папа…
— Интересный вопрос, — задумалась младшая.
— Ты… ты чудовище, сестра… Почему ты продолжаешь всё это делать? За что ты так поступаешь с ними?
— Ты единственная, кто знает мой секрет, Неффи. Если ты расскажешь маме, об этом, она меня точно изолирует и запечатает в чаше. Тогда всё это прекратится.
— Если бы я хотела, то рассказала бы ещё во время того случая с котятами.
— Ой, это всего лишь звери… я их крики уже переросла. Хотя, звери священные, так что может запечатала бы и за них.
Нефтис покачала головой.
— Сестра… — старшая обняла младшую и крепко прижала к себе. — С тобой что-то не так, но мы справимся. Ты всегда можешь обратиться ко мне. Я не оставлю тебя, Лиис…
Младшая с отвращением оттолкнула старшую.
