Терми — пустотник, как и мы с ней. И проходил он, скорее всего, через то же, что и мы этой ночью.
Теперь уже можно было заниматься настоящей магией, хоть и осторожно.
Я начал испарять влагу и смешивать её со своей маной. Теперь облачные владения мне будет чем поддерживать, а уж с их помощью просканировать мой новый домен будет не сложно.
Всё, куда дотянется водный пар.
Наверное, тот кто придумывал класс облачного мага, именно это направление и хотел развить. Пар выдавал слабый урон в сравнении с ледяными стрелами и водными лезвиями. Чуть лучше хилл, но всё ещё уступающий чистой воде. А вот разведка и контроль у пара были несопоставимо лучше.
Есть.
Эманации пустоты отсутствовали. Но была небольшая область, в которую туман проникнуть не мог. Или там бункер с герметичной дверью или…
Подобный эффект давал фрактальный барьер. Во времена фрактальной чумы в Доминионе я насмотрелся на работу этой способности. И уже не раз соприкасался с барьером туманами.
Короткий полёт с Искролапой. Чувство тоски за близкими и за Лаской. Надежды, что всё закончится всё же хорошо.
В конце концов, кому приструнить богиню, как не её старшей сестре?
— Мы с тобой должны победить твою сестру. Если есть идеи, как её остановить, запечатать, исправить… называй как хочешь — делись. Иначе пострадает гораздо больше способных чувствовать созданий.
— Наша с тобой беда в том, что мы не можем сделать правильный выбор, жрец. Наша суть затмевает нам разум.
— Ты поможешь мне? Вытупишь в бою с ней? Как Тефнут.
— Какая Тефнут?
— Твоя сестра, — нахмурился я.
— Нет. КАКАЯ Тефнут? — повторила она. — Та, что основала Тишь с Харо Пустынным, или та, что живёт под сердцем другой ветви её расколотого сердца.
— Кя! — радостно крикнула крылатая кошка и пошла на резкое снижение.
Впереди показался обособленный сектор комплекса. Тупиковая часть, проход к которой был давно обрушен почти до основания. Здесь мантикора и приземлилась, в месте, где была проломлена крыша и отсутствовали верхние этажи.
Здесь нас ждала засада из десятка зомби с парочкой мутантов и втрое больше валявшихся тел тех, кто встать уже не мог.
Узнавался характерный почерк друга. Многие мертвецы сейчас пребывали в состоянии идеально ровно нарезанных кубиков из плоти и кости.
Имея в запасе возвращавшуюся ману, это не стало проблемой. Головы мертвецов разлетелись кровавой пылью в паровом взрыве.
Отдельный комплекс был местом отдыха. Когда-то. Теперь же здесь лишь валялось несколько тел. Впереди — выцветший красный диван, от которого почти ничего не осталось.
Дальше — смотровое окно от пола до высокого потолка, в окружении иссохших растений. За окном — обрыв в пропасть.
Друг стоял спиной ко мне.
Шагнул было к нему, но столкнулся с незримой преградой, которая не впускала внутрь водный пар.
— Сион.
— Это имя уже устарело, — заметил я.
— Без разницы. Рад, что ты ещё в адеквате. Зачем ты здесь?
— Если ты снимешь барьер, я могу облегчить воздействие пустоты. Как сделал себе и Филин.
— Я тоже могу. Фрактал — очень странная сила. Она очень многое может. Но редко что-то способна понять. Просто системный код, ставший магией, и в котором так легко накосячить.
— Если так, тогда тем более снимай барьер. Мы возвращаемся в Мельхиор.
Но друг покачал головой.
— Ты возвращайся, если так хочешь.
— В чём дело, говори прямо.
— Эта игра не должна была стать реальностью.
— Колдерия? — не понял я.
— Мельхиор… да все они. Знаешь, пока ты был занят, я был в бывшем мире-темнице. И в тех мирах, которые открылись оттуда. Их так много, что не исследовать за всю жизнь.
— Твоя жизнь вечна.
— А психика — нет, — покачал он головой. — Но я не об этом. Правила двух вселенных очень плохо совместимы. Пустота — это ведь не безумное божество, а то, что разрушает вселенные. Все. Это… помнишь Айзек говорил про разные мерности?
— Он много чего говорил.
— Да… ты ведь одержим и не видишь другие пути. Поэтому и не понял. Это похоже на лоскуты… ладно, я умничаю просто потому, что у меня есть фрактал, — друг чуть улыбнулся, возвращая тень прежнего Терми из трактира Мыши.
— Будто с тобой дела обстоят иначе, — хмыкнул я.
— Конечно, иначе. Каждое отчаянье уникально. И моё отличается от твоего. Ты живёшь ради Ласки. У тебя есть место рядом со своей семьëй и учениками. А я… сам не знаю, кто я и зачем живу.
— Ты — моя правая рука. Тот, кто прошёл со мной Подземье, Академию и Волны.
— Нет, — покачал он головой. — Та книга говорила не об этом.
— Какая? — не понял я.
— Та, что мы нашли в Подземье. Запечатанный артефакт. Мы ещё решили, что это магия пустоты.
— А это не так?
— Нет, Синаэль. Это был очень древний артефакт, что старше, чем дочери Смерти. Я до сих пор не понимаю, как этот предмет там оказался и почему я смог в него заглянуть.
— От артефакта разило пустотой, — припомнил я.
— Конечно. Ведь это дневник того, кто создал эту стихию. Этот артефакт — путь к её созданию.
— Тогда понятно, почему у тебя так тогда подскочила связь с этой дрянью. И что с того? Причём здесь фрактал?
