— Ах, да, милочка, а не представилась, Таймант меня зовут, ага, та самая. Я, дочь Хрона, чьим именем клянутся тиманти вашего Мира, мои дочери. Велено мне передать, что тебя заждались в чертогах наших.
Вита остолбенела от происходящего. Ни в какие чертоги Хрона ей не хотелось, у нее свои планы, которые непременно нужно претворить в жизнь. Она закричала:
— Нет! — приподнялась на груде каменьев, на которую ее опустили непослушные ноги и, кашлянув, спросила. Громко и властно, гордясь своим самообладанием и выдержкой:
— Что тебе надо, дочь Хрона? В каких таких чертогах меня заждались? Ты что мелешь?!
Дракониха рассмеялась:
— Среди смертных мало бывает храбрецов, которые могут разговаривать внятно с детьми Хрона. Удивила ты меня. Мне от тебя лично ничего не нужно. Будь моя воля, я бы тебя схрубустела уже давно, как всех остальных кладоискателей, которые на мое хозяйство покушались, а косточки к вон тому купчишке, что еще мокренький, плюнула. Или траванула чем. Но велено мне передать, уж не знаю, за какие такие доблести или подвиги твои. В общем, девка, ты хоть и смертная, но пожалуй, храбрая.
Тут Тайамант вытянула свою переднюю лапу, любуясь игрой света на полированных изогнутых когтях, каждый размером с рослого человека:
— А молчишь-то почто теперь? Начала хорошо. Спрашивай, что хотела.
У Виты в голове случился такой кавардак, что спрашивать было нечем просто — все слова куда-то исчезли, словно не знала она их прежде. Потом откуда-то протянулась спасительная ниточка букв, нанизанных друг на друга в слова:
— Раздумываю я, что ты мне можешь предложить. Я — не твои сдохшие кладоискатели, я — дама Вита фон Маар, дочь клана повитух, прекрасная и могущественная супруга пастыря. Да стоит мне только приказать и тебя уже в живых не будет, и сокровища твои я вывезу отсюда, а ничего ты мне не сделаешь.
Потому как тебя саму в тот момент баграми чернь из твоего смердящего логова вытаскивать будет, а рыцари благородные на куски рубить своими разящими мечами. И рубить будут в мою, заметь, честь.
Произнося это, Вита начала верить в свои слова и страх отступал. Уже представлять даже начала, как вернется домой вся в богатстве и славе, заставляя вожделеть себя всех, кто только осмелиться поднять на нее взгляд — и стар и млад, и мужчин и женщин.
От этих слов у драконихи случился необузданный смех, до икоты, который чуть позже перешел в яростный вопль:
— Ты, козявка смертная, будешь мне угрожать?!!! Мне, дочери ХРОНА? Мне, хозяйке того, что ты даже и представить не можешь????!!! ТТЫЫЫ…
Тут громогласный рык перешел на шипение, выпустив струю какого-то зловонного тумана в воду — белесые подводные обитатели вод, в которые попала струя, немедленно всплыли кверху брюхом, дракониха с трудом обуздала свой гнев и, еще дрожа от злобы, пророкотала:
— Тебе предложено бессмертие и богатство. Ты согласна? Как вариант — я тебя убью.
И твой призрак будет вечным рабом господина моего Хрона, без прав и выбора.
Смерть твоя будет страшна и унизительна. Думай, только времени у тебя немного. В этой пещере время не чувствуется, его просто нет, но как только покидаешь здешнее мое, как ты говоришь, смердящее логово, смертный лет на 100 стареет, представь: вышла ты, покрылась морщинами и рассыпалась в прах. Причем только тот, кто посмел побывать здесь и покинуть по своей воле Пещеру Ветров.
Дама Вита представила себе долгие годы старения, а потом представила, что все случится в один миг — да уж, утащить отсюда даже малюсенький камушек не получится, вариантов маловато, оставалось, видимо, только одно — сказать «да», не раздумывая слишком долго. Надо вот только узнать, а взамен-то что отдаст, чтобы уж не прогадать, чтобы наверняка. А еще потребовать надо, чтобы вознаграждение ей было — смогла она покарать того рыцаря с Речного перекрестка, который с ней так пренебрежительно обошелся.
— И как я стану бессмертной и богатой? Как я получу свое бессмертие, богатство и славу?
Морды Тайамант скривились в подобии ухмылки:
— Быстро же ты очухалась. Вот если бы у меня была сестра, я бы, наверное, хотела, чтобы она походила на тебя, хоть и редкостная ты сука. Обычно смертные полдня слюнями брызжут, пытаясь мне доказать, что меня не существует, а потом еще полдня в ступоре стоят, поняв, с кем все-таки разговаривают. А потом уж по — разному, кто к повитухам бежит испуг отливать да головушку буйную лечить, кто с жизнью прощается сам и к Хрону уходит, без ушей, а вот таких, как ты, маловато было. Да без вопросов — ты станешь драконом. Вернее драконихой, почему-то при превращении пол предпочитаем не менять. Кому нужен такой дракон, который будет вечно путаться — то ли он — баба, то ли мужик. Я так понимаю, выбор у тебя небогатый. Ты же помирать не хочешь?! Я бы и не раздумывала вообще. Ты, в принципе, согласна?
Вита кивнула, все в ней всколыхнулось при мысли о сексе с драконами — натуру не победить. Да и пещерку, наверное, предоставят с драгоценностями, драконы же вроде сокровища охранять должны:
— Согласна я. Только надо рыцаря одного наказать.
