Лентина села рядом с костром, зябко поведя плечами, задумалась. Отрешенно поправила прутики с рыбой, потом повернулась в Люку, отводя выбившуюся из косы прядь волос:
— А ты как? Полегче тебе? Нам тут оставаться больше нельзя. Вон для вас транспорт какой есть. Усядетесь и покатим.
— Как покатим? Лентина, ты о чем говоришь? Куда покатим? Тут каменюки сплошные! Тебе и пацану с места не сдвинуть эту колымагу, если мы на нее сядем.
— Ха! Плохо ты меня знаешь! Если тебе велено было меня охранять, это вовсе не значит, что я какая-нибудь дворцовая беззащитная и безрукая дамочка. У меня много талантов, один из них — заставлять двигаться то, что может двигаться.
Так что не разглагольствуй. С твоими ранами далеко не угуляешь!
От их яростного шепота открыл глаза купец. Просипел что-то.
— О! Мартель! Как же я рада, что и ты очнулся! Давайте-ка я ваши раны посмотрю. Только сейчас, чуток подождите, я умоюсь пойду.
Встретила Кира, который возвращался от речки, нес еще рыбу, нанизанную на прутики:
— Да ты у меня рыбак! Молодец! Приготовь ее, как вчера. А мелкую, если есть, надо сварить, бульон для наших раненых будет.
От речки вернулась с раскрасневшимся лицом и мокрыми волосами.
— Ну что, болезные мои, лечиться будем или так?
Люк с любопытством следил за девушкой — такой он еще ее не видел за время совместного путешествия: жесткая, не принимающая возражений, показным весельем прикрывающая все, что могло напугать, огорчить или отвлечь от цели.
Приготовила все для перевязки Мартеля, сноровисто размотала повязку. Рана выглядела ужасно — это на взгляд Люка, для Лентины же она была почти прекрасной:
— Ты вчера не видел, что тут было!
Сегодня края раны начали рубцеваться, уродливо покраснев. Гноя и черных кусков кожи не было, запаха тоже. Да и выглядел Мартель уже совсем по — другому — после сна исчезла бледность, под глазами остались только голубоватые круги.
— Да вы, господин Риччи, молодчина!
Купец возмущенно уставился на нее.
— Да шучу, шучу! Это радуюсь я, что с вами все будет в порядке. Голос должен восстановиться, но про него не спрашивайте — ничего не знаю.
— Теперь ваша очередь, господин Люк. Так повитухи в храмах своих к больным обращаются?
— Не знаю, раньше не попадал никогда. Но вам, госпожа повитуха, я готов простить и неправильное обращение, — подмигнул засмущавшейся девушке Люк.
— Давайте-ка вашу ногу, начнем с нее.
Нога беспокойства не внушала. Дощечки, которые фиксировали перелом, не сдвинулись с места, отек совсем спал, синяки посветлели. Обновила лекарства, перевязала заново. Рана на голове тоже не внушала опасений — место, где кость была удалена, стало затягиваться, гноя и покраснений не было.
— Вот и все, дорогие мои подопечные. А теперь мы будем собираться и поедем в город, там вам окажут помощь настоящие повитухи. Ждать мы больше не можем. И, если отбросить шутки в сторону, ощущение того, что мы опаздываем, все страшнее и неотвратимей. Тиканье раздается вокруг, подгоняя меня, заставляя бежать в Зордань, сломя голову, бросив вас, подхватив Кира на руки. Поэтому не спорить — бесполезно это, отдыхайте, скоро придется перебираться на повозку.
Отвернулась, взяла Кира за руку и попросила помочь ему упаковать все, что могло пригодиться в пути. Мальчик указал на рыбу, огорчившись, что ее придется бросить.
— Нет, нет, что ты! Бросать ее мы не будем. Мы рыбку в дороге съедим с удовольствием! Остальную, которая еще сырая, надо запечь и сложить. И налови еще, сколько успеешь — а то когда нам еще припасы попадутся.
Мальчик просиял, обрадовавшись, и вприпрыжку ускакал к речке. Вскоре пожитки были собраны в сумы, которые распределили между собой Лентина и Кир. Раненых общими усилиями взгромоздили на тележку, подстелив под них одеяла. Люк шепотом ругался, когда его укладывали рядом с купцом, пока не заметил внимательный взгляд Кира. Лентина взялась за ручки тележки, раскачала ее и рывком стронула с места.
Дорога вела путников к Зордани — из ущелья, в которое они попали, других путей не было. Постепенно возвышаясь, выводила на равнину. Сейчас был полдень, это чувствовалось по тому, что ветры, жадно накинувшиеся на путешественников, стали немного теплее. К закату и на рассвете они похолодают так, что нужно будет обязательно найти укрытие и разжечь костер.
