— Ты ее не видел, когда она у нас появилась. Девочка была едва жива от перенесенных тягот в дороге. Одежда на ней — рванье, голодная, грязная. Я думал, что Мохаве, если уже отправил свою крошку в такой путь, мог бы дать ей одежду попрочнее. Ривва увела девочку на свою половину, скоро должна вернуться. Ты же знаешь, какие чудеса творит моя Риввочка с этими чумазыми детьми. Она постоянно возится с теми, кто прибегает к черному входу — такой уже слух прошел по городу о том, что достопочтенная госпожа Гендлер заботится обо всех, кто достоин этого. А достойным же тут считает себя каждый, вот и идут вереницей с утра и до ночи, даже после того, как началась эта, как ее, эпидемия. Иногда — ты не поверишь, приходят вполне взрослые люди и осмеливаются просить за себя, как за детей! Заболтался я с тобой, Ян, может выпить тебе предложить? А то потом будешь ворчать, что я тебе не оказал должного почета…
— Вот ты, Дан — старый перец, а! Когда это я ворчал на тебя? Выпить, пожалуй, будет лишнее, а вот от кафэо не откажусь — нам взбодриться надо бы, а я после рюмок выпивки, даже самых маленьких, сонный делаюсь. Если нам куда-то идти к ночи, хотелось бы самому переставлять ноги. Или ты хочешь меня нести?
Гендлер стукнул в дверь, ведущую в кухню, в ответ на стук в стене открылось небольшое окошечко, откуда выглянуло лоснящееся румяное лицо пожилой кухарки:
— Господин?
— Господин желает 2 порции кафэо — теплого, но не горячего. И еще, подай те маленькие пирожные, которые к обеду были, если их еще не подъели.
— Хорошо, господин. Пирожные остались, как раз вам и господину Ди Ойге хватит. Сейчас подам.
Астроном, с интересом следивший за беседой — он каждый раз любовался домоустройством в купеческом доме, когда являлся в гости ли или по делам — одобрительно хмыкнув, заметил:
— Вот нравится мне, как у тебя все тут обустроено, я бы пожелал Приму небесному в следующий раз влить в мои вены купеческой крови, чтобы также сделать.
— О, мне кажется, ты мне льстишь, чтобы тебя и дальше угощали тут.
Подали напиток, разлитый в изящные белые чашечки с такими тонкими стенками, что они казались прозрачными. Кафэо был в меру горячим, пирожные — очень свежими и потрясающе вкусными, поэтому беседа прервалась. Пока купец и астроном наслаждались, на женской половине царила неразбериха.
Госпожа Ривва решила сделать из маленькой купеческой девочки настоящую королеву Торга и задействовала для этого всех свободных людей, которые попались ей в покоях. Пока девочка плескалась в душистой пене, ей готовили поистине царское одеяние. Госпожа Ривва решила немного отступить от древних традиций, предписывающих праздничное купеческое одеяние выполнять в желто-зеленых тонах, и нарядила девочку в платье из серебристой парчи с высоким воротником, подчеркивающим длинную шею и, заставляя гордо поднять головку, увенчанную короной из переплетенных золотых волос и жемчужных нитей. На личике девочки, похудевшем за последнее время, ярко светились светло-карие глаза, блестящие, несмотря на пережитые потрясения и усталость. Мирра отпустила руку своей временной опекунши, перекинула через руку плащ, подбитый серым мехом, нетерпеливо переступила с ноги на ногу:
— Уже можно? Я уже готова-готова, госпожа. Нам пора?
Госпожа Ривва с гордостью вывела посвежевшую и нарядную гостью к кастырям. Мирра изящно склонилась в приветственном поклоне:
— Приветствую вас, господа кастыри. Теперь мы можем пойти в башню?
— Детка, а ты не хочешь отдохнуть, поспать немного? — Гендлер даже немного опешил оттого, что маленькая посланница была так упорна, последовательна и тороплива. Обычно дети не очень спешат исполнять то, что им поручено взрослыми.
— Ну, я бы пирожное съела. И чай, хочется горячего чаю. И кушать хочется.
Пожалуйста, если можно, — Мирра потупилась, ответственность — ответственностью, но кушать хотелось давно. И какие подвиги на голодный желудок.
— Конечно же, детка, сейчас все будет, — госпожа Ривва сама прошла кухню и немедленно принесла просимое.
Мирра села за стол, быстро и аккуратно уничтожила свою порцию, потом принялась за сладости, выпила чай и снова встала.
— Ну что же, Гендлер, устами младенца, как говорится… Пора и нам. Пойдем, друже, долг исполнять, засиделись мы с тобой. А вот помнишь, как я с вашим караваном путешествовал? В Турск мы ходили, помнишь? — Ди Ойге неспешно натянул плащ — ветер дул все сильнее, несмотря на наступившие сумерки.
— Мальчики, если вы на подвиги, то давайте, идите уже быстрее. Ребенок уснет с вашими рассказами. Если же вы таки решили вспоминать ушедшее, то раздевайтесь, садитесь за стол, я прикажу подать ужин и бутылочку ущельского вина, а малышку я заберу в детскую, где она отдохнет, и с утра уже пойдете.
Она будет свежа, а вы с похмелья, и все ваши подвиги свершатся быстро и незаметно.
Гендлер покачал головой, отмахнувшись от соблазнительного предложения жены:
