Привязал перепуганную девочку к своей спине, велел держаться изо всех сил и закрыть глаза. Попросил Якова не покидать их маленькую спутницу и доставить ее до кастырей, если с ним случится что-то. Мирра висела на его спине, сжавшись в комок, Яков держал сумки, готовясь спрыгнуть с повозки, как только это станет возможно. Камни приближались и — бах, хрясь — повозка рассыпалась, Куцуба успел выпрыгнуть, девочка упала на купца и не пострадала. А Садко, упав на камни, принял на себя основной удар и лежал на животе, неловко повернув голову, из-под которой растекалась лужа крови.
Мирра потрясла его за плечо:
— Господин Садко, вы целы?
Купец не шевелился. Яков подошел к нему, отвязал девочку, которая не смогла справиться с затянувшимся узлом веревки, перевернул Садко на спину. Купец был мертв — на лбу зияла рана, в которую набились мелкие камешки. Яков убрал мусор с лица, закрыл покойнику глаза, положив ему в руки по небольшому камню — свободнокровые верили, что надо усопшему дать с собой хоть что-то с собой, дабы они не беспокоили потом живых. Куцуба потянул девочку за собой:
— Пойдем, нам спешить нужно. Тебе же в Ящерино срочно надо?
— Да, срочно. Только нам его похоронить надо, чтобы никто не потревожил.
— Здесь в горах к нему только Торг наведаться может.
Мирра подняла глаза, полные непролившихся слез:
— Если вы не поможете, вам придется обождать меня, нам Торг завещал заботиться об усопших.
Куцуба пожал плечами, уселся рядом с кусками повозки, начал перекладывать припасы из трех сумок в одну — все равно нести ему придется. Мирра потихоньку стаскивала камни, которые могла поднять, и обкладывала тело.
Охранник понял ее задумку, но ворочать тяжелые каменюки ему не хотелось.
Сделав вид, что очень занят подготовкой своей ноши, он исподлобья наблюдал за девочкой. А она, сдвинув маленькие бровки, уже не сдерживая слез, готовила последнее пристанище для своего спасителя, обдирая руки, сбивая ноги.
Яростные светила выжигали каменистое ущелье, в которое выходил тоннель. Из отверстия до сих пор падали равномерно пласты болотной грязи, с громким противным чавканьем, порывы ветра завывали среди скал, вынуждая вздрагивать. Высоко в небе кружили вездесущие птицы-могильники, почуяв возможную поживу. Порывы ветра уносили их, но они с тупым упорством все время возвращались. Мирра уже обложила вокруг тело камнями, теперь осталось лишь заложить его сверху. Куцуба критически осмотрел ее работу, деваться было некуда — теперь даже крайняя озабоченность багажом не спасет — придется помогать. Встал и начал стаскивать камни поближе, девочка благодарно взглянула на него. Вдвоем работа пошла быстрее. Вскоре могила была готова и можно отправляться. Мирра сорвала парочку блеклых цветов чудом выживших на горячих камнях и придавила жалкий букет камушком. До Ящерино нужно было еще дойти — преодолев это каменистое ущелье, постараться не попасть в Калитную трясину, подступающую почти к самому городу. Яков оглядел девочку, валящуюся с ног от усталости — она маленькая, много не весит. Попросил разрешения, чтобы не напугать ее, и посадил на шею, решив поспешить. По камням с двойной, пусть и не очень тяжелой ношей, прыгать было трудновато, и скоро Куцуба взмок так, что пот ручьями стекал с его лба. Мирра завязала свою косынку вокруг его головы, чтобы мокрые волосы не лезли в глаза. Яков благодарно кивнул попутчице в ответ на ее молчаливую заботу. Ущелье сужалось, впереди виднелся выход, и чернела громада ящеринской Часовой башни.
Чем ближе они подходили к городу, тем сильнее давило Якова обещание, данное Скаррену — девчонка была такой маленькой и беззащитной, а его бывший господин никогда не казался добрым дядей, который хочет помочь кому-то из детей Мира. С того момента, как Мирра оказалась у Куцубы на руках, что-то случилось с его сердцем, впервые в жизни он почувствовал желание заботиться о ком-то, кроме себя и защитить девочку от той участи, которая может ее ожидать. А ожидать чего-то хорошего для девочки не приходилось — бывший господин явно не готовил для нее чаепитие с куклами.
Почему-то Куцубу ни разу не навестила мысль, что сны — это всего лишь сны, слишком реалистично все происходило. Да разве можно пообещать и не выполнить? Второе правило Куцубы, которого он придерживался всю жизнь, гласило, что всегда нужно выполнять обещания и отдавать долги. Этой маленькой купчихе-то он ничего не задолжал. Кроме обещания покойнику и правителю, что доставит ее кастырям. Хотя, если подумать — он и ее приведет, и Скаррену сообщит — ему же лишь нужно подумать о нем — делать-то ничего и не надо. Вот уже и подумал — одно обещание долой, осталось лишь в город попасть. Дорога пошла ровная и Яков поставил девочку, решив, что здесь она сама может идти. Мирра доверчиво протянула ладошку:
— Пойдем? До города недалеко, да?
