Мужчины рассмеялись, и Адам почувствовал себя не в своей тарелке.
— Похоже, мы смутили господина Фельдмана, — сказал доктор Мори. — Не будем развивать эту тему.
— Кроме того, мне пора идти. — Клод бросил взгляд на наручные часы. — Надеюсь, не опоздаю.
Они обменялись рукопожатием, перебросились парой фраз на французском, и Клод, кивнув на прощание Адаму, вышел, прикрыв дверь.
Вивиан занял свое рабочее кресло. Вот она, самая желанная эротическая фантазия большинства женщин, которые тут появляются, подумал Адам. Кожаная кушетка, полумрак и доктор Мори, негромко рассуждающий о притягательной прелести греха. Интересно, сколько из них дождались вопроса «расскажите мне о самой постыдной из ваших эротических фантазий». И сколько из этих дождавшихся сказали ему правду.
— Вижу, вам тут понравилось, — сказал Вивиан. — Вы так представляли себе мой кабинет?
— Даже не знаю, что сказать, доктор. Одно могу сказать точно: вы в этой обстановке смотритесь очень органично.
— Я даже знаю, какие мысли сейчас пронеслись в вашей голове. Но мы ведь уже говорили о моем отношении к пациенткам.
— Про Изабель Торнворд мы тоже говорили.
— Не так подробно, чтобы вы могли позволить себе делать какие-то выводы.
Адам положил на стол принесенный пакет.
— Вот ваши книги, доктор. Простите, я читал дольше, чем обещал.
— Ничего страшного. Вы пришли сюда для того, чтобы принести мне книги и для того, чтобы посмотреть на мой кабинет?
— По правде сказать, доктор… не только.
— Вы хотите побывать в роли пациента?
Во время затянувшейся паузы доктор Мори закурил и посмотрел в окно.
— Это касается Афродиты, доктор.
— Вы пришли сюда для того, чтобы поговорить со мной про Афродиту? И что вы хотите сказать?
— Я думаю, что вам нужно ей позвонить. Ей одиноко.
Доктор Мори сцепил пальцы.
— Вокруг нее достаточно людей. Сомневаюсь, что она чувствует себя одинокой.
— Она чувствует себя одинокой без вас, доктор.
— Когда она четыре года спала со своим любовником, не говоря мне ни слова, она об этом не думала. Меня не радует мысль о том, что в моей постели спит человек, который мне лжет.
Адам вздохнул.
— Все делают ошибки, доктор. Конечно, некоторые ошибки не заслуживают снисхождения, но… вы могли бы дать ей шанс. В отношениях не существует черного и белого. Ей плохо без вас.
— Значит, ваша постель не настолько гостеприимна.
Адам подумал, что вместо этих слов доктор Мори мог бы влепить ему пощечину — ему было бы менее обидно.
— Мне неприятно это слышать, доктор, — сказал он.
— А мне неприятно думать о том, что моя женщина с вами спит. Катитесь отсюда. И не надо говорить мне, что делать и кому звонить. Я разберусь сам.
В дверь постучали, и на пороге появилась секретарь.
— Доктор Мори, к вам посетители, — сказала она.
— Скажи, что я ухожу. Я хочу пообедать.
— Ваш обед подождет, доктор Мори.
Вивиан пару секунд изучал стоявшую в дверях женщину.
— Чем могу быть полезен? — спросил он сухо.
— Кейт Мэдисон, полиция Мирквуда. — Женщина показала удостоверение. — Пожалуйста, пройдемте со мной.
— Я превысил скорость?
— Нет. Но всем нам интересно узнать, что вы делали в вечер убийства Ника Тейлора. Если учесть, что за несколько дней до этого он был у вас в гостях, разговор нам предстоит занимательный.
Заваривая кофе, Кейт Мэдисон бросила взгляд через плечо на сидевшего за ее спиной доктора Мори. Он отказался от предложения выпить кофе, сославшись на то, что в последнее время ему плохо спится, и теперь со спокойным интересом изучал дверь комнаты для допросов. Правда, то, что он там разглядывал, оставалось тайной для всех, кроме него.
— Это ваш третий стакан за четыре часа, детектив Мэдисон, — заметил он. — Мне хочется верить, что наша беседа не нагоняет на вас сон. Я чувствую себя неуютно, когда дама скучает в моем обществе.
— Главное, чтобы вы не устали повторять одно и то же, доктор Мори, — в тон ему ответила Кейт. — Вопрос сонливости я решу самостоятельно.
— Вам нужно отдохнуть. В последнее время вы, конечно же, страдаете от перепадов давления. И у вас конъюнктивит. Могу выписать вам отличные капли. Я сам ими пользуюсь — мне приходится много работать за компьютером.
— Давайте еще раз восстановим события вчерашнего дня. С утра вы работали в больнице, приняли четырех пациентов. Потом у вас была запланированная операция. Скажите, вы часто работаете в утреннюю смену после вечерних дежурств?
— Четырех часов сна мне хватает. Я восполняю недостающие часы в выходные. Кроме того, моим пациентам все равно, дежурил их лечащий врач вчера вечером или нет. От этого им лучше не становится, и приемы они не отменяют.
— Потом вы прервались на обед и поехали в клинику. Это произошло в районе двух дня.
— Вы правы.
— До шести вечера вы были в клинике, приняли двух пациентов. А потом отправились домой к доктору Анжелике Гентингтон, и остались у нее до утра. А потом снова поехали в больницу.
— Так оно и было, детектив. Мы с вами восстанавливали эту последовательность уже тысячу раз. Или вы хотите, чтобы я вспомнил что-то, чего не делал?
