— Сорвалось всё. Из-за пожара, — сообщила Алисия. — Ты не поверишь.
— Вы о чём? — тут же заинтересовалась Карина.
Алисия вкратце рассказала о встрече во время оперы, а слова об учёном дополнил Бернард. Она в подробностях поведала и о том, как начался пожар, как всех зрителей вывели на улицу, а обсуждение основных интересовавших вопросов пришлось отложить.
«По крайней мере, говорит только то, что было в новостях», — понял Натан.
— Тем вечером весь Алуар гудел об этом, — сообщила Алисия, и её взгляд вновь стал внимательным. — Натан, разве ты не работал в тот день? Странно, что у вас в мастерской не говорили об этом…
— Могли говорить. Но это была не моя смена, ты ошиблась на день, — отозвался он, между тем подумал:
«Значит, всё-таки увидела, узнала меня?.. Иногда кажется, что от тебя не скрыться».
— Опера? В Большом театре? — уточнила Карина. — Когда это было?
— Когда ты упёрла мою кружку, — тут же монотонно произнёс Натан.
Он мгновенно удостоился вопросительных взглядов Бернарда и Алисии. А Карина, вздохнув, пожаловалась:
— Какой же ты… меркантильный!..
Натан поперхнулся кофе. Прокашлявшись, уставился на неё и сипло переспросил:
— Чего?..
— Да так… — подаваясь в сторону Натана, загадочно произнесла Карина. Она явно наслаждалась реакцией на свою проделку. Но затем посмотрела на часы, поднялась из-за стола и сообщила: — Так, мне пора. Спасибо за кофе.
— Неужели слова благодарности? — иронично отметил Натан. — Это на который раз, позволь узнать?
Карина легонько пожала плечами. Но, проходя мимо него, лукаво улыбнулась… и сбежала по лестнице.
Алисия несколько секунд недоумённо смотрела на подругу, затем вскочила с места и бросилась за ней. Догнала беглянку уже на тротуаре и, остановив, принялась что-то обсуждать.
Оба друга лишь наблюдали за ними.
— Так ты не передумал насчёт поездки? — для верности спросил Бернард. — Ты с нами?
— С вами. По крайней мере, в Шансенхайм. Остальное зависит от Оливье.
— Он в очередной раз попросил что-то сделать?
— Угу. И пока даже не объяснил, чего именно хочет.
Карина всё-таки ушла. Алисия вернулась и рассказала, что их подруга уезжает в Шансенхайм, причём уже опаздывает на поезд.
Натан наконец-то закурил, удивляясь тому, что присутствие Карины будто бы сдерживало его.
Бернард, рассматривая что-то на фасаде дома, задумчиво спросил:
— Ты ведь у нас знатный кошколюб?
— Ты специально? — тут же среагировал Натан. — Уж больно превратно понять можно.
— Да я не… Да не в том же смысле! — Бернард хохотнул, после чего указал на глубокие отметины на стене. — Ты ведь знаешь, что кошки подобным образом не только точат когти, но и оставляют метки на своей территории? Ты кого тут прикормил, друг мой?
На следующий день жара отступила, и Натану даже удалось выспаться. Но температура опустилась лишь слегка. Во всяком случае, Натан достаточно легко проснулся, быстро позавтракал, привёл себя в порядок и собрал нужные документы. Надев белую футболку и светлые льняные брюки, повязал на поясе хлопковую серую рубашку и вышел из дома.
И всё это — в начале седьмого утра.
На перроне Натан оказался первым. К тому моменту, когда на автомобиле Бернарда прибыли остальные, он докуривал уже третью сигарету.
Первыми глазам Натана предстали сонные девушки.
Для поездки на Фестиваль Алисия предпочла надеть короткое персиковое платье в горошек, а не наряд, который носила на встрече в Большом театре. Ритерья же наоборот была именно в том бордовом платье с запа́хом, да ещё в явно неудобных туфлях на высоких каблуках.
«И как, интересно, она собирается весь день топтать имперскую землю? — подумал Натан, приветливо улыбаясь, пока их представляли друг другу. — Хорошо хоть не шпильки…»
— О‑о! — тут же оживилась Ритерья. — Так это ты тот самый анхальтец, о котором я столько слышала?
Она ослепительно улыбнулась и принялась строить глазки, за что тут же удостоилась осуждающего взгляда Алисии.
— Чёрт, я же говорила!.. — сокрушённо выдохнула та. — Натан, не обращай внимания на проделки Риты.
— Кстати, а ты знаешь, что означает его имя? — Ритерья прильнула к Алисии и нарочито громко прошептала: — «Дарованный богом»! Совсем недурно, знаешь ли.
— Ай, отстань!
Алисия отпихнула захихикавшую подругу.
Последним на платформу поднялся Бернард. Он по своему обыкновению был одет официально: в тёмные брюки и белую рубашку. Но также прихватил с собой шёлковую жилетку, которую, сложив, накинул на плечо.
— Утречка, сосед! — произнёс Бернард. — Прости, задержка случилась: уж слишком нерасторопными оказались эти сони. — И он улыбнулся, совершенно по-доброму.