Калифа медлила лишь пару секунд. Когда она заговорила, её голос был очень тих, но при этом прекрасно слышен:
— Чистейшее Зло. По ту сторону Вуали — или границы Сущего, как это называете вы, — прошёл Титан. Прошёл по пути, подготовленным для него Апостолом.
Не веря ушам, все уставились на Калифу — даже Натан, который впервые слышал и о Титане, и об Апостоле.
— Так, стоп! — воскликнул Бернард. — О чём вообще речь?! Какой к чёрту дракон?!
Он уставился на Натана, согнувшего перед собой руку, между пальцами которой заискрились нити молний, и замолчал.
— Ишизар, Бернард, — произнёс Натан. — Я каким-то образом в твоём доме смог попасть в Мир Извне. Я видел разрушенный мир, наводнённый дэймонами. Это всё правда, всё существует.
— Так это… не просто религия?.. — пробормотал его друг и вместе с Алисией перевёл взгляд на Калифу. — Оно действительно реально?
— Более чем, — подтвердила та.
Повисло молчание. Секунд десять спустя его нарушила Алисия, с нервным смешком спросив:
— Натан, так ты, можно сказать, Рыцарь-дракон?.. И твои манипуляции с эфиром — это…
— Сила Ишизара. Как видишь, не соврал: я не девиант.
— Когда ты получил Камень души дракона?
— В Визамскую войну, — вместо Натана ответила Калифа. — Он не помнит этого, хоть и догадывался, видимо.
Алисия потупила взгляд.
— Значит, они встретились ещё семь лет назад?.. — беззвучно шевельнулись её губы. — Это многое… объясняет.
У Натана, как наверняка и у Алисии с Бернардом, появилось много вопросов. Но никто не успел задать ни одного. Из динамика телевизора, заглушая скандирование опьянённой ненавистью толпы, прозвучал вопль диктора:
— Что происходит?!
И следом — звуки выстрелов.
***
На главной площади Шансенхайма, освещённой лучами садящегося солнца и бликами от окон окружающих домов, было не протолкнуться. Создавалось ощущение, что здесь собралась бо́льшая часть жителей города, и никого не спугнули ни небольшие тёмные тучки, появившиеся ближе к вечеру, ни изредка накрапывающий дождь.
О мерах безопасности, казалось, речи уже не шло: люди прибывали стихийно, появляясь из кафе или ресторанов, из вставших в пробках автобусов или приезжая на велосипедах. Вялые попытки досмотра прекратились довольно быстро, после чего солдаты разошлись по периметру площади и заняли крыши окружающих домов. С воздуха за происходящим следил «Предвестник».
Вот и вся организованная для члена правительства безопасность… которая даже могла показаться провоцирующей.
Перед статуей императору Ланкрехту III на спешно возведённой сцене установили трибуну, за которой находился Отто фон Циммер в тёмно-сером кителе легата имперской армии. По обе стороны от него стояло по инквизитору, ещё чуть дальше — Кристоф Таг и тройка воинов Корпуса рыцарей. Позади статуи дожидался броневик, в любой момент готовый эвакуировать фон Циммера и доставить к конвертоплану, приземлившемуся в одном из дворов за площадью.
Ритерья медленно шла через скандирующую лозунги толпу. Диктор прекрасно выполнил свою работу: он смог «завести» народ, раскачать на нужные эмоции. На лицах людей отражалась только злоба.
Фон Циммер молча взирал на тех, кто теперь будет подчиняться ему одному. Он воспользовался прописанным в законах Империи правом высшего военного командующего. Даже главы Инквизиции и Церкви отныне ему не указ — даже наоборот: теперь они были инструментами фон Циммера.
Взгляд Ритерьи сместился на Кристофа. Обладатель Камня души Лайнхалы был предельно собран, но казалось, что его что-то тревожит.
«Чувствует… — не без удовольствия отметила Ритерья. — Лайнхала чувствует вас, Повелитель. Это видно по лицу носителя её души…»
Ритерья усмехнулась, но её взгляд всё так же оставался совершенно пустым.
Она откинула в сторону длинный медовый локон. Это движение оказалось единственным, что делало её похожей на живого человека.
Никто из окружающих не обращал на Ритерью внимания; её будто просто не существовало. Но при этом люди инстинктивно, вздрагивая как от холода, при её приближении стремились отойти в сторону.
Недалеко от Ритерьи к сцене пробиралась пятёрка смуглых мужчин.
«Урилийцы, — наблюдая за ними, подумала Ритерья. — Скрытно прибыли в Империю через Ариман, как туристы».
Ещё днём один из этих урилийцев случайно столкнулся с Ритерьей. В тот момент она почувствовала его злость и ненависть как свои собственные, а когда объявили об обращении члена правительства, уже поняла, что произойдёт вечером.
Рассредоточившись, урилийцы подобрались ближе к сцене и достали спрятанное под одеждой оружие. Зазвучали пистолетные и автоматные выстрелы. Кто-то из окружающих упал от случайной пули…
Блеснул эфирный барьер, который вокруг фон Циммера развернули инквизиторы. Сам Легат Легионов ничего не предпринял — лишь раздражённо дёрнул щекой и скользнул взглядом по напавшим.
— Легат Легионов!.. — испуганно выкрикнул диктор. — Нет! Он невредим!