Кристоф Таг настороженно присматривался к заполнившей площадь толпе. Когда рыцарям удалось повязать пару урилийцев, покушавшихся на жизнь Отто фон Циммера, людей захлестнула ярость. Даже женщины и подростки, по случаю Фестиваля носившие искусственные кошачьи уши и хвосты, поддались этой необъяснимой опьяняющей злобе и потеряли человеческое лицо.
«Скверна! — понял Кристоф и нервно сглотнул. — Да людей поражает прямо сейчас!.. Неужели Лайнхала права, и Титан действительно здесь, в Шансенхайме?!»
Внезапное ощущение неотвратимого бедствия нахлынуло на Кристофа. Он завертелся на месте, но слишком поздно заметил ариманку в бордовом платье, с локонами, крашенными в медовый цвет.
Заметил за мгновения до того, как из её фигуры вырвался шквал чёрного дыма…
— Апостол! — прорычал Кристоф.
Дым стеной разошёлся во все стороны. За считанные секунды он уже был далеко за пределами площади. Этот дым не затронул только самого Кристофа, фон Циммера и тех, кто находился рядом; остальные попадали как скошенные. На земле оказались все без разбора, будь то тренированный солдат, немощный старик, женщина или ребёнок… Затем часть из них начала подниматься на ноги, дёргаясь словно в припадке, словно в агонии.
На том месте, где совсем недавно стояла ариманка в бордовом платье, возник гигантский монстр. Он возвышался над крышей самого высокого здания вокруг площади. Прямоходящий; с двумя ногами; с четырьмя парами рук разной длины, оканчивающихся загнутыми костяными клинками; покрытый шипастыми хитиновыми пластинами.
— Это Титан?.. — прошептал фон Циммер.
Кристоф призвал полуторный меч, извлекая его из изморози, заклубившейся перед выставленной ладонью левой руки, и произнёс:
— Уходите, Легат Легионов. Уводите инквизиторов, рыцарей… всех, кого сможете. Остальных уже не спасти.
Фон Циммер резко взглянул на него, и тогда Кристоф добавил:
— Даже если вы Рыцарь-дракон, я не позволю правителю Империи сражаться с Титаном.
Фон Циммер раздражённо дёрнул щекой, но затем коротко кивнул и повёл уцелевших прочь.
Кристоф более ни на кого не отвлекался. Его вниманием вновь безраздельно завладело одно из страшнейших существ Мира Извне. Даже если Кристоф уже не раз сталкивался с дэймонами, даже если ему уже приходилось уничтожать изменённых, искажённых скверной… с Титаном он бился впервые.
Посреди площади возвышалось одно из существ, о которых боялась говорить даже Анхальтская Церковь, ибо те — воплощение бедствия.
Титан необычайно проворно для своих размеров повернулся в сторону «Гранд-отеля Шансенхайм» и сделал всего лишь шаг. Асфальт улицы, ведущей к отелю, тут же начал вздыматься и ломаться.
Взывая к душе своего дракона, Кристоф прошептал:
— Пришёл наш час, Лайнхала, царица льда и вьюги!..
Кристоф исчез в облаке вырвавшейся из него изморози. На его месте — на месте Рыцаря-дракона — сформировалось длинное и тонкое изящное белоснежное тело дракайны
Казалось, что дракайна могла плавать ничуть не хуже, чем летать.
Лайнхала взмыла на высоту метров двадцати. Из её пасти тут же вырвалось ледяное дыхание. Все, кто оставался на площади, — и умершие от скверны, и искажённые ею, — превратились в заиндевелые изваяния.
Лайнхала взревела — и направившийся к «Гранд-отелю Шансенхайм» монстр остановился.
Не издавая ни единого звука, Титан повернулся в пол-оборота. Острые зубы его безгубой пасти пришли в движение, то удлиняясь, то укорачиваясь; три пары глаз, расположенных друг за другом в линию на клиновидной рогатой голове, блеснули демоническим пламенем. Но затем Титан отвернулся и продолжил шагать к отелю.
Лайнхала взревела вновь и бросилась на противника, борьба с которым была целью её существования.
***
Натан распахнул глаза. Ему пришлось проморгаться, прежде чем удалось разглядеть потолок представительской гостиной, уже весь в трещинах. Всё вокруг выглядело так, будто в здание попал артиллерийский снаряд: оставшиеся перекрытия едва уцелели, но грозили обвалиться.
Где-то справа раздавались надрывные причитания, которые, похоже, принадлежали Бернарду, но Натан слышал их приглушённо, словно с набитыми ватой ушами. Он попробовал приподняться, но перед глазами тут же всё поплыло, а затылок пронзила боль.
— Твою же!.. — сорвалось с его губ.
— Бернард! Он очнулся! — прозвучал звонкий женский голос, который Натан расслышал уже отчётливо.
Алисия обеспокоенно нависла над ним, затем рядом с ней оказался и Бернард.
— Ну, хотя бы ты!.. — облегчённо выдохнул тот. — Жив?! В порядке?!
— В смысле «хотя бы ты»? — ощупывая разбитый затылок, прохрипел Натан и проследил за взглядами друзей.