Казалось, все пошло гладко. Главы семей предлагали имена, составляли свои списки, а Ян соглашался и записывал тех, кого они считали самыми подходящими. Только Градиль молчала. Ян рискнул посмотреть на нее. Лицо ее было бесстрастно, но все чувства выдавали глаза: бездна жгучей, пылающей злобы. Она прекрасно понимала, что он сейчас сделал, и оцепенела в своей ненависти. Если раньше она его не любила – то теперь ненавидела так, что и представить было трудно. Ян отвернулся и постарался не думать о ней. Он знал, что тут ничего не поделаешь. Абсолютно ничего.
– Работы еще на час, не меньше, – сказал Лайош Надь. – Надо еще чуть расширить, иначе тягачи не пролезут. И хочу проверить наружную кромку, дать статическую нагрузку, а то мне что-то не нравятся некоторые места.
Он не спал уже сутки и всю ночь проработал – и теперь был бледен, под глазами круги, черные как сажа.
– Сколько танков для этого нужно? – спросил Ян.
– Два. С самыми мощными пушками.
– Оставь их здесь, а остальные пошли дальше. Вы должны быть впереди.
– Понятное дело. Я их потом догоню, с этими.
– Ну уж нет! Посмотри, на кого ты похож. Танки пусть уходят, а ты ложись спать. Вся Дорога впереди, и мы еще хлебнем горюшка, не сомневайся. Так что не спорь, а то опять назначу Хайна.
– Ладно, уговорил. До сих пор не замечал, а теперь чувствую – с ног валюсь.
Ян медленно пошел по новой Дороге к стоящим поездам. Посмотрел на резкую синеву неба и невольно зажмурился. Солнце еще за горами, но совсем скоро взойдет. Внизу, за обрезанной кромкой скалы, клубились облака, скрывая под собой джунгли. День обещал быть жарким… Ян вернулся к своему тягачу и увидел Эйно. Тот стоял, опершись на позолоченный металл, и посасывал погасшую трубку. Руки и даже лицо в грязи.
– Все готово, – встретил он Яна. – Почти всю ночь провозились, но дело того стоило. Я подремлю в машинном, ладно? Новые клапаны не ставили, нет нужды. Старые были забиты грязью. Промыли и воткнули обратно. Работают отлично. И фильтры поменяли, их там в камень зацементировало. Хотел бы я выпороть этого Децио. Он к ним ни разу не прикасался.
– Быть может, так мы и сделаем. После перехода.
Ян успел поспать несколько часов и теперь чувствовал себя отлично. И с удовольствием поднимался по лесенке в машинный отсек. Когда он добрался до верха, из-за гор вырвалось солнце – и так засверкало на металле, что даже с закрытыми глазами Ян видел вокруг себя золотое сияние. Почти ослепший, он пролез в люк и захлопнул его за собой. Внутри было сухо и прохладно.
– Температура коробки передач, температура покрышек, температура тормозных барабанов, температура подшипников…
Говорил не Отакар. Голос нежный – и знакомый… Подумать только, забыл!.. Эльжбета сидела в штурманском кресле, а Отакар стоял у нее за спиной и кивал, счастливо улыбаясь. Совсем рядом с ними сидела грузная седая женщина и что-то вязала со зловеще свирепым лицом. Дочь самой Градиль, цепная собака на страже девственности… Садясь в свое кресло, Ян улыбнулся про себя. Эльжбета подняла глаза и умолкла.
– Это просто фантастика! – воскликнул Отакар. – Она в десять раз умнее и сообразительнее того тупицы-землероя, которого я пытался учить в прошлый раз. Если другие девчонки хоть чуть-чуть похожи на нее – наша проблема с водителями решена.
– Я в этом не сомневался…
Ян отвечал Отакару, но смотрел на Эльжбету. Она была так близко – рукой дотянуться можно. И не отрываясь смотрела ему в глаза.
– А мне нравится эта работа, – очень серьезно произнесла она. Девушка сидела к остальным спиной, и только Ян видел, как она окинула его взглядом с головы до ног – и подмигнула ему.
– Вот и замечательно, – ответил он так же серьезно. – Хорошо, что наш план приняли. Всем польза, а вам еще и удовольствие – верно я говорю, тетя?
Дочь Градиль ответила только яростным взглядом – и снова склонилась над своим вязанием. Ее присутствие можно было вынести. Совсем не высокая плата за то, что Эльжбета будет рядом.
Ян снова обратился к Отакару, не сводя глаз с Эльжбеты:
– Как ты думаешь, скоро она сможет подменять тебя в штурманском кресле?
– Если сравнить с иными тупицами, которые сейчас сидят штурманами на некоторых поездах, – хоть сейчас. Но пусть лучше хотя бы денек присмотрится. А завтра попробуем: она начнет работать, а я рядом постою.
– Ну что ж, прекрасно. А как ты, Эльжбета?
– Я… не уверена. Такая ответственность…
– Ответственность на водителе, а не на тебе. В этом кресле буду я или Отакар. Мы ведем поезд, мы принимаем решения. Твое дело – помогать. Смотреть, что происходит, следить за приборами, выполнять приказы. Если не будешь волноваться – у тебя все получится. Как ты думаешь, сможешь?
Она стиснула зубы, а когда заговорила, вдруг стала неуловимо похожа на Градиль:
– Да, смогу.
– Отлично. Значит, все в порядке.
