Мир на краю бездны полностью

На выборах 1933 г. анархисты провозгласили «электоральную стачку» — отказ от голосования. В результате часть левых избирателей просто не пришла на избирательные участки. Правые получили 3345 тыс. голосов, центр — 1351 тыс., социалисты — 1627 тыс., левые радикалы (либералы) — 1 млн., коммунисты — 400 тыс. Для того, чтобы опередить правых, левым не хватило 300 тыс. голосов (анархо-синдикалисты контролировали около полумиллиона). К власти пришел либерально-консервативный блок во главе с лидером Радикальной партии А. Лерусом.

Оказавшись в оппозиции, ИСРП стала быстро радикализироваться. Левое крыло во главе с Ф. Ларго Кабальеро лидировало в ИСРП.

Франсиско Ларго Кабальеро родился в 1869 г. Рабочий. В 1894 г. вступил в ИСРП. В 1917 г. за подготовку всеобщей политической стачки был приговорен к пожизненной каторге. По всей стране поднялась волна митингов в защиту Ларго Кабальеро. В 1918 г. он был избран депутатом, и властям пришлось освободить узника. Тогда же Ларго Кабальеро был избран генеральным секретарем крупнейшего профсоюзного объединения ВСТ. В 1923 г., после прихода к власти диктатора Примо де Риверы, Ларго Кабальеро был назначен государственным советником и при поддержке диктатора провел ряд мер, направленных на расширение прав рабочих. После падения диктатуры стал готовить республиканский переворот, за что был арестован. После падения монархии был министром труда. С 1932 г. возглавлял ИСРП.

С 1933 г. по мнению лидеров ИСРП возвращались времена монархии, и этому следовало противостоять вооруженным путем. В результате ИСРП стала сближаться с коммунистами, а также с националистами Каталонии, права которой на автономию ущемлялись правым правительством. Коммунисты также были настроены на сближение с социалистами, у которых еще со времен их пребывания у власти образовались запасы оружия. Оно было заготовлено для поддержки демократического восстания в Португалии. Но отстранение испанских социалистов от власти поставило крест на проекте «братской помощи» португальским демократам, а оружие было спрятано «на всякий случай». Коммунисты считали: «Если нам удастся установить взаимное доверие с социалистическими рабочими с самого начала повстанческого движения, то мы получим необходимое оружие и с его помощью найдем остальное»[364].

Коммунисты предложили свой «единый фронт снизу», но без особого успеха. Социалисты промолчали, а анархо-синдикалисты осудили «наглое приставание с единым фронтом» коммунистов, которые «представляют собой не что иное, как демагогическую буржуазную разновидность…. они стремятся к установлению диктатуры столь свирепой и столь подлой, как диктатура Гитлера… Единый фронт с коммунистами равносилен союзу со всей антипролетарской реакцией»[365].

Социалисты промолчали не зря — им понравилась идея. Они стали создавать «рабочие альянсы» (объединение социалистов и профактива ВСТ). В августе 1934 г. коммунисты и умеренные анархисты стали в них вступать. Коммунисты оправдывали присоединение к организации социалистов тем, что рабочие альянсы могут стать «эмбрионами советов»[366]. Так был сделан первый шаг к созданию новой левой коалиции. Но потом дело застопорилось — социалисты, коммунисты, республиканцы, каталонские националисты и анархисты находились в состоянии идеологической войны между собой.