Этатизм, ставший приметой времени, без труда расцвел в сохранивших независимость странах Азии, политическая традиция которых основана на примате государства над обществом. Президент только что объединившегося Китая Чан Кайши пытался сочетать индустриальную модернизацию (насколько позволяли возможности разоренной страны) и бюрократический контроль над капиталом. Бюрократия получала свою долю с оборота капитала, прежде всего торгового, но не спешила направлять полученные средства на строительство промышленных предприятий. Более актуальны были затраты на армию. Режиму Чан Кайши угрожали японцы с одной стороны, и коммунисты, за спиной которых стоял СССР — с другой. Чан Кайши решил напомнить, что считает Советский Союз империалистической державой, и требует отмены заключенных ранее неравноправных договоров. Китай требовал отказа от привилегий СССР на Китайской восточной железной дороге и паритетного управления ею. Советский Союз клеймил неравноправные договоры Китая с другими державами, но от своих прав, унаследованных от Российской империи, отказываться не спешил. 10–11 июля 1929 г. войска формально подчинявшегося Чан Кайши военачальника Манчжурии Чжан Сюэляна заняли КВЖД. Эта «антиимпериалистическая акция» вызвала недовольство всех империалистических держав, которые в целом поддержали СССР. Еще бы, начав с Советского Союза, Чан Кайши мог взяться и за их привилегии. Позиция империалистов позволила Красной армии провести карательную акцию в Манчжурии, опробовав в деле танки. На стороне СССР выступил левый гоминьдановец Фэн Юйсян, так что Чан Кайши не смог помочь Чжан Сюэляну, усмиряя непокорного военачальника. Дело кончилось признанием прав СССР на КВЖД в декабре 1929 г. В 1935 г. СССР продал КВЖД японцам, к тому времени захватившим Манчжурию. После конфликта на КВЖД Советский Союз усиливал своё влияние в далеких от Нанкина западных районах Китая, не контролировавшихся Чан Кайши, да помогал китайским коммунистам, которым удалось оправиться от краха 1927 г.
Положение народа в Китае оставалось тяжелым, беднейшие слои горожан и крестьян сочувствовали коммунистам. Уже в 1928–1930 гг. они смогли создать в горах центрального Китая несколько «советских районов». Политическим руководителем самого крупного из них стал Мао Цзэдун. Чан Кайши предпринял несколько наступлений на «советские районы», но пока безуспешно. В 1934 г. гоминьдановцы выбили коммунистическую Красную армию из занятых ею горных районов. Казалось, что коммунистические отряды вот-вот будут окружены на равнине и разгромлены. Так и произошло с некоторыми из них. Но крупная колонна Красной армии во главе с Мао Цзэдуном сумела пробиться в пустынный северный район на стыке провинций Шэньси и Ганьсу, и в 1935 г. там был создан советский район.
На некоторое время Чан Кайши оставил Мао Цзэдуна в покое. Давление со стороны Японии становилось все сильнее. И причиной была все та же депрессия, когда «естественным выходом представлялось создание замкнутой хозяйственной сферы, что предполагало установление японского политического контроля в сырьевых районах, а также в районах сбыта японской продукции»[273]. В условиях кризиса Китай оставался главным рынком сбыта японского экспорта. В Японии рассматривалось два пути к вовлечению Китая в свою экономическую орбиту. Первый: формально равноправный союз с Китаем против империализма стран Запада, борьба под лозунгом «Азия для азиатов!» за разрушение колониальной системы. В новой «Восточноазиатской сфере совместного процветания» Япония может занять место экономического гегемона, доминирующего на рынке. Но это — дело будущего. А депрессия резко сократила возможности для японского экспорта, и даже в Китае западные товары теснили японские. Поэтому более соблазнительным был второй вариант: отгородить для себя в Китае зону наибольшего благоприятствования.
