Мне хотелось бежать к Соне. Кричать во всеуслышание, как сильно я её люблю и забираю домой. Что я её родная тётя. Но довод Карлы Эдуардовны заставил меня задуматься.
– Потерпишь? – спросила она с улыбкой.
– Это будет нелегко, но хорошо. Оставим всё пока, как есть, – согласилась я и пошла к племяннице.
Соня должна была ждать меня в классе. Туда я и направилась. Открыв дверь, я поняла, что-то не так. В кабинете рядом с Соней стояла её соседка по комнате – Аня. А Соня впервые выглядела мрачнее тучи.
– Соня, что стряслось? – подбежала я к ней.
– Марина, Марина – Соня обняла меня за ноги и зарыдала, её хрупкое тельце вздрагивало и стонало.
Я с надеждой посмотрела на Аню, может, она смогла бы мне что-то объяснить. Но Аня помотала головой и выбежала прочь из кабинета.
– Соня, Сонечка, – пыталась я её успокоить, – скажи же, наконец, что произошло.
Соня долго и громко всхлипывала:
– Они, они, – плакала она, не в силах говорить.
– Кто они? Что? – я опустилась на колени и заглянула в её лицо.
– Они не захотели меня видеть.
– Кто? Соня, объясни толком.
Соня утёрла слёзы, чуть успокоилась, но продолжила, заикаясь через слово:
– Мои р-родственники. Он-ни не захот-тели меня в-видеть.
– С чего ты это взяла? – растерялась я.
– Аня сказала. Она случайно услышала, как Карла Эдуардовна разговаривала с кем-то в кабинете, – смогла выговорить Соня. – И Карла Эдуардовна сказала, что в деле лежит отказ от меня. Понимаешь? Отказ. Я всё это время так мечтала их увидеть, а им… Им на меня наплевать. Я им не нужна. – Соня зарыдала с новой силой.
– Девочка, девочка моя. Это ошибка, они не знали, что делали.
– Да всё они знали. Знали и решили не взваливать на себя лишние проблемы.
– Нет, Соня, ты не права, – пыталась я её успокоить.
– Откуда ты знаешь? Всё же понятно. Меня всё это время обманывали, что их не нашли. А я им попросту не нужна. Не нужна, понимаешь?
– Нужна, Соня. Нужна. Ты мне нужна, – твердила я, прижимая её и целуя. – Соня, Сонечка, я твоя тётя. Представляешь? Я твоя тётя, и я обязательно заберу тебя.
Соня вырвалось из моих объятий, слёзы разом высохли. Она смотрела на меня холодным взглядом.
– Тётя? Ты моя тётя? Так это ты отказалась от меня? Вся эта математика, оказывается, просто клоунада? Зачем ты здесь? Посмотреть на меня, приглядеться? Можно ли меня вылечить? Тогда посмотрим, можно ли её забрать? Ненавижу, ненавижу тебя, – Соня отвернулась. – Уходи!
– Но, Соня! Соня, я не знала о тебе ничего, – пыталась я всё объяснить. – Я не знала, что ты есть, не знала, где ты. Я лишь вчера узнала, что мы родственники. Прости.
– Нет, я не верю тебе. Ты всё врёшь.
– Соня, – пыталась я приблизиться к ней, – ты всё не так поняла.
– Врёшь, врёшь! – кричала она. – Уходи, пожалуйста. Уходи, я не хочу тебя больше видеть. Не приходи сюда никогда. Уезжай в свою Москву. Ненавижу тебя, ненавижу.
– Соня!
– Уходи!
Я выскочила из кабинета. Сонины слова стучали у меня в висках, как воспалённый нерв. Я побежала вниз по лестнице, едва различая ступени. Всё пропало. Она никогда не захочет меня видеть. Она думает, что я её предала. «Ненавижу, – звучало в моей голове. – Ненавижу!» Я побежала через двор, и тут остановилась как вкопанная. По двору эхом разнёсся стук открывающегося окна и крик:
– М-А-Р-И-Н-А!
Я вбежала в кабинет. Следом за мной забежали всполошившиеся дети, Карла Эдуардовна, какие-то люди, которых я уже не могла различить. Сонина коляска стояла посреди кабинета, на том же самом месте, где и стояла, когда я уходила, а Соня…
Соня без чувств лежала на полу под распахнутым настежь окном.
– Соня! Соня милая, очнись, – шептала я.
В кабинет прибежала медицинская сестра и попыталась привести Соню в чувство. Карла Эдуардовна тем временем вызвала скорую помощь. Всех попросили выйти из кабинета. Врачи приехали быстро, девочку подхватили на носилки и понесли в машину скорой помощи. Соня очнулась в машине и искала кого-то глазами, но двери закрылись. Карета скорой помощи выехала со двора.
Карла Эдуардовна распахнула дверь старого, потрёпанного автомобиля и махнула мне рукой:
– Марина, едем! – Стараясь не упускать скорую из виду мы поехали следом.
Врач в больнице успокоил нас, сказав, что с Соней всё хорошо, и попросил не волновать её, у девочки сильное эмоциональное потрясение. После долгих уговоров он всё же разрешил с ней повидаться. Мы с Карлой Эдуардовной накинули халаты и вошли в палату. Сонечка, бледная, лежала на постели, но улыбнулась нам.
Карла Эдуардовна остановилась у двери, подтолкнув меня вперёд.
– Привет, – прошептала я, присев на край белоснежного одеяла.
– Привет, – улыбнулась мне Соня, она внимательно разглядывала меня, словно видела впервые. – Ты пришла?
– Ведь ты позвала меня.
– Я так испугалась того, что наделала. Думала, ты ушла навсегда. Что я тебя больше не увижу, – всхлипнула она.
– Ну, что ты, – шепнула я и пригладила её волосы. Я обняла Сонино личико руками и добавила: – Я никогда от тебя не отступлюсь.
– Спасибо, – прошептала Соня. – Спасибо, что ты вернулась ко мне.
Я улыбнулась и прижала её к себе:
– Глупышка, я вернулась за тобой.