«Привет, Булочка. Как я соскучилась по тебе. Не теряю надежды тебя увидеть. Я переживаю: пишу тебе, пишу, а ответа нет. Неужели ты неправильно всё поняла и не хочешь меня знать? Но пойми, я не могла остаться.
Когда я сказала маме, что жду ребёнка, она пришла в бешенство. Она кричала, что мне надо учиться, закончить университет. А я так не могу, я уже люблю нашего малыша. Мы с Антоном решили пожениться, а мама и на порог его не пускала. Что мне было делать? Я собрала вещи, пока её не было дома, и ушла.
Прости родная, что я не успела с тобой поговорить. Всё объяснить тебе.
У меня всё хорошо. Мы с Антоном подали заявление и расписались. Антон нашёл хорошую работу, но теперь мы должны будем переехать. Мы собрали вещи и купили билеты.
Хочу увидеть тебя перед отъездом! До конца недели буду ждать тебя в нашем любимом месте – кафе „Снежинка“. Каждый день буду там в три часа дня. Надеюсь, мои письма доходят до тебя. Жду встречи, хочу обнять.
По щекам катились слёзы. Я перечитывала трепещущее на ветру письмо снова и снова. Милая, милая моя Оленька. Как я могла подумать, что ты бросила меня и забыла?
Я бесцельно бродила по городу, ступая по тротуарам, сворачивая на перекрёстках. Улицы, переулки, проезды и набережные путались так же, как мысли в моей голове. Как мама могла прогнать Олю из дома? Как могла так поступить и сказать мне, что Оля нас бросила? А письма? Оля писала мне, и писала не раз, куда пропадали её письма? Мама… Мне не хотелось в это верить. Когда Оля ушла из дома, мама стала встречать меня из школы. Я думала, она не хочет, чтоб я была в то время дома одна, переживала за меня. Неужели она просто боялась, что я встречусь с сестрой. Я должна поговорить с мамой. Но не сейчас. Потом. Надо успокоиться. Оля, Оля, Оленька, прости, что обижалась на тебя все эти годы. Ты вышла замуж и должна была родить ребёнка. Выходит, у меня где-то есть племянник? Оля, как я могла осуждать тебя, думать, что тебе безразлична. Я должна увидеть тебя, должна найти. Но где ты? Где?
БИ-И-И-И, БИ-И-И-Б! – оглушил меня громкий гудок автомобиля и скрип тормозов. Я вздрогнула, запрыгнув обратно на тротуар. Меня трясло, ещё чуть-чуть и я попала бы под машину. Нужно немедленно взять себя в руки и успокоиться.
Оглядываясь по сторонам, я пыталась понять, куда забрела. Место казалось знакомым. Я подняла голову и увидела ажурный балкон. На балконе появилась Людмила Семёновна. Накинув на плечи пальто, она колдовала над пустыми цветочными ящиками. Людмила Семёновна увидела меня, стоящую под балконом, и махнула рукой:
– Заходи, – крикнула она.
Людмила Семёновна заварила чай с какими-то ароматными травами, усадила меня за стол и села напротив.
– Давай, голубушка, рассказывай, что случилось, – сказала она. – Вижу, вся трясёшься как осиновый лист.
Я заплакала. Но волшебный чай согрел меня изнутри. Я рассказала Людмиле Семёновне, что чуть не попала под машину, а следом, как шерстяной клубок, размотала все мои переживания о сестре и маме. Пока я говорила, я успокоилась. Потом я рассказала о Сонечке, о том, что сейчас она проходит лечение в центре, что у неё хороший врач, чему старушка особенно обрадовалась.
– Всё наладится, – успокоила она меня. – А сестру обязательно найди. Не должны родные люди теряться, надо всегда держаться вместе.
Я согрелась, успокоилась, и моё беспокойство переросло в какую-то радость. Сестра любит меня, думает обо мне. Мы непременно должны встретиться, надо подумать, с чего начать поиски.
– Спасибо, Людмила Семёновна. Я у вас отогрелась во всех смыслах, – добавила я. – Можно к вам когда-нибудь зайти?
– Спрашиваешь. Заходи, я только рада буду. Мне хоть поговорить с живым человеком, – обрадовалась старушка. – Внук заходит ко мне, но не так часто, как хотел бы, занят на работе. Так теперь и ты меня навещай.
Не успела я выйти на улицу, как мне позвонила Анжела.
– Прости, Анжела, я тоже соскучилась, но не могу сегодня, не в настроении, – сказала я в трубку подруге.
Анжела не приняла мой отказ и сказала, что будет ждать меня в кофейне недалеко от моего дома.