Романтик не знал этой поговорки и пока спросонья соображал, какую новость лучше услышать первой, новичок ответил сам:
— Хорошая новость: купол раскроется до проповеди. Так что святого отца пока не хватятся.
— А плохая?
— Плохо то, что заряда в пряте всего один киломатэрг.
— "Кило" что? — поморгал глазами Фил.
— Долго объяснять. Короче, матаккумуляторы посажены. Надолго спрятаться не получится. Придётся топать до проёма в обычном состоянии, а потом включать прят и галопом за Купол. Вот, посмотри сам.
Герт показал на прят. На передней стенке устройства за окошечком мигали непонятные знаки. Романтик потаращился на них и недоумённо перевёл взгляд на новичка.
— Совсем забыл, что ты безграмотный дурень! — расстроился тот. — Придётся тебя чуток подправить.
Новичок покопался в карманах и вытащил пару навычек с навыками чтения и знания элементарной математики. Немного повозившись, он активировал навычки, и Филу опять пришлось прислушиваться к незнакомым ощущениям. Теперь он понял, что непонятные значки — это цифры, и интуитивно догадался, что значение этого числа не очень хорошее.
— Батюшка, завтракать пора! — внезапно раздался голос надоедливой матушки. — Всю ночь паству проповедовал, замаялся поди.
Герт толкнул спящего священника. Тот встрепенулся и поглядел на новичка ошалелыми со сна глазами.
— Я к тебе иду, батюшка! — пропела матушка. Сверху раздались приближающиеся тяжёлые шаги. Новичок бросился к двери, подпёр её плечом и свирепо зыркнул на отца Гведония, выразительно помахав дематором.
— Не надо, матушка, — сообразил полусонный священник. — Сейчас разверзнется Купол. Я пойду словохлам принимать. А уж потом вместе отзавтракаем.
— Куда ж ты пойдёшь голодным! — отозвалась заботливая матушка совсем рядом.
— Ступай с Лепестом, матушка. Голод — это во благо. Ибо Либра говорит, что путь к господу лежит через страдание и усмирение плоти.
Аргумент подействовал. Из-за двери слышно, как грузная матушка, явно не желающая усмирять плоть голодом, стала удаляться. Священник подошёл к окну, осторожно выглянул и встревожено обернулся к друзьям.
— Пора!
Герт сжал губы в тонкую полоску и деловито произнёс:
— В общем так. Выходишь на улицу первым, мы за тобой. Если кого встречаем, ты отбрехиваешься, мол, поставил нам блокировку и всё такое. Вздумаешь выдать — мигом дематериализую.
Он щёлкнул предохранителем дематора, и священник вздрогнул.
— Понял, понял!
— А с этими что делать? — спросил Фил, опасливо глядя на связанных смотрил. Один из них пришёл в себя и зло смотрел на друзей, готовый заорать в любое мгновение.
Герт в качестве ответа подошёл к отцу Гведонию, бесцеремонно оторвал ему полу рясы, разорвал на две половины и заткнул смотрилам рты.
— Чтобы не орали, — объяснил он и обратился к священнику: — Потом вернёшься и можешь их развязать, если захочешь.
— Нам пора, — напомнил священник, тревожно поглядывая на окна.
— Успеем, — процедил Герт, копаясь в карманах и зачем-то перекладывая действяки и навычки. — Подготовиться надо на всякий случай… Если у прята матэргии не хватит… Давай явломёты оставим. Лишняя тяжесть не нужна, да и матэргия на них будет тратиться лишняя, чтобы спрятать.
Закончив странные манипуляции с обвещью, новичок выпрямился, решительно сверкнул глазами и произнёс:
— Ну, братцы, с Лепестом! Рванули!
Дом священника удачно расположился недалеко от Купола. Подавленный ночными событиями, исполнительный отец Гведоний брёл к нему, опустив голову. Он машинально отвечал на вопросы смотрил, которые выбрались из своих жилищ посмотреть на красивое зрелище. К счастью, смотрилы из-за нехватки ума не отличались любопытством и не допытывали, кто это идёт рядом с ним и почему священник такой понурый и растрёпанный.
Друзья добрались до Купола очень удачно: он как раз начал разъезжаться. На полупрозрачной его поверхности появилась быстро увеличивающаяся трещина, из которой хлынул яркий свет.
— Только не вздумай в религиозный экстаз впадать! — прошипел Герт на ухо Филу. — Изувечу!
Тот кивнул в ответ, не отводя завороженного взгляда от небывалого зрелища. Второй раз романтик наблюдал открывающийся Купол. Но на этот раз зрелище было внушительнее, потому что Купол находился в нескольких десятках шагов. От того, что сейчас он, Фил, обычный нищесвой-неудачник, попадёт в святая святых, сильно билось сердце. Ещё пару дней назад о Закуполье и не мечталось. Нищесвой порадовался, что у него не закачана романтика, которая сейчас бы его выбила из колеи совершенно. Нужно не мечтать, а действовать, как говорил его решительный напарник.
Когда Купол разверзся, и посёлок озарился загадочным светом Закуполья, в проёме, как и в прошлый раз, показались две высокие фигуры в синей форме. Фил хотел упасть на колени, но, глянув на своего решительного товарища, благоразумно решил этого не делать. Он украдкой перетреуголился, поглядывая на Герта, который осторожно выудил из кармана прят и начал готовить его к работе.
Но торжественность момента, которого подсознательно ждал Фил, наверное, всю свою жизнь, оказалась нарушена.
