Из непроницаемо черной, как сердце мрака ямы в центре зала вырастает, ввинчиваясь вверх чудовищным штопором, нечто непередаваемое… змея или змей немыслимых размеров, по сравнению с ним удав на площади что червячок рядом с питоном… и громадные глаза лучатся мертвенным ледяным светом, подавляя, убивая волю, сметая саму мысль о сопротивлении…
…Рангар не знал, не мог даже представить, как он выстоял, как не сошел с ума в те несколько страшных мгновений гибельного равновесия… ибо змея была тоже из другого, непредставимо чуждого мира и обладала силой и мощью неведомых пространств и измерений.
А потом ярчайший бело-голубой луч, молнией сорвавшись с кольца, ударил в кошмарную голову монстра, оглушительное шипение, более похожее на визг тысяч взбесившихся кошек, вонзилось в многострадальные Рангаровы уши, штопор из ада заколебался, изламываясь… и опал, будто надувное чудовище, из которого выпустили воздух, и уполз в свое логово.
Взору Рангара открылась дверь, ранее невидимая, и он, шатаясь, шагнул в нее, ощущая себя будто в плотном вязком дурмане, в кошмаре, который никогда не кончится…
Первое возбуждение, связанное с удачным выступлением и подсчетом заработанных денег, улеглось, и за ужином как-то незаметно воцарилась атмосфера неясного, но всеми ощущаемого тревожного ожидания. Даже обилие вина и пива не помогло развеять предчувствие неведомой беды, незримо повисшее в воздухе. Хмуро молчал Долер Бифуш, погруженный в одному ему известные мысли; его настроение быстро передалось актерам труппы, и они вяло ковырялись вилками в мисках с жареным мясом и овощами. Лада сидела как на иголках, вздрагивая от каждого шороха. Тангор смотрел на нее с сочувствием и время от времени тяжело вздыхал. Фишур с сумрачным видом поглощал пиво кружку за кружкой, изредка бросая по сторонам странно потяжелевшие взгляды.
С каким-то даже облегчением все восприняли хлынувший дождь – появился повод досрочно закончить ужин Актеры собрали посуду и укрылись в фургонах; Фишур, Тангор и Лада забрались в свой маленький шатер, кое-как рассевшись на заменявших пол меховых плащах. Несмотря на дождь, за ними увязался Кар Дерлин – самый молодой член труппы и единственный холостяк. Ему очень понравилась Лада, а поскольку он думал, что Рангар ее брат, то не видел препятствий к более близкому знакомству.
– Винта, послушай… – несмело начал он, остановившись на пороге. – Ты так красиво пела!
– Спасибо, Кар. – Девушка попыталась улыбнуться, но вышло это у нее плохо.
– Ты устала?
– Да. И к тому же очень переживаю за… брата.
– А куда он пошел?
– Навестить какого-то старого приятеля.
– А почему ты переживаешь?
– Мне очень не нравится этот город. Какой-то он… зловещий.
– Заходи, Кар, чего мокнешь, – вступил в разговор Тангор. И прибавил со вздохом: – Надо мне было настоять на своем и идти с… э-э… Кертом.
– Разве его переупрямишь? – философски спросил Фишур.
Кар Дерлин бочком протиснулся в шатер и присел на корточках у входа. По куполу шатра монотонно и непрерывно стучали капли дождя.
– Странно, – сказал Кар, – я уже раз шесть или семь бывал здесь на различных праздниках, и всегда стояла приятная ясная погода. За этим, как говорят, следят маги Змеи самых высоких рангов. Интересно, что могло их отвлечь на этот раз?
Фишур, Тангор и Лада быстро переглянулись. Они знали, кто мог "отвлечь" магов. Лада прерывисто вздохнула и прижала ладони к щекам. Фишур молча достал флягу с рн'аггом, вновь им сегодня наполненную, и пустил ее по мужскому кругу. Кар быстро опьянел и начал плести какие-то небылицы, перемежая фразы восклицаниями типа "Клянусь небом!" и "Чтоб меня молния спалила, если я вру!". В чем-то его байки были даже забавны и кое-как отвлекали друзей от тягостного ожидания.
Так прошло около трех тэнов. Дождь стих, в облачном покрове появились прорехи, сквозь которые заглядывали звезды. Рангар все никак не появлялся, и Кар изрядно осоловел, явно непривычный к такого рода напиткам. Вдруг во входном проеме возникла фигура Долера Бифуша.
– Ты что здесь делаешь, Кар? – спросил он с плохо скрытым раздражением в голосе. – Сейчас же иди спать, ты мешаешь людям отдыхать!
– Щ…щас, – заплетающимся языком пробормотал тот. – Вот только… дорасскажу самую малость, и все.
– Керта пока нет, – произнес Долер тоном утверждения. – Плохо… Послушай, Лапир…
Тангор, вспомнив, что Лапир не кто иной, как он сам, торопливо поднялся. Долер внимательно посмотрел на него и повернулся к выходу, как бы приглашая Тангора выйти. Фишур, удивленно вскинув бровь, тоже поднялся и вышел наружу сразу за Тангором.
– Э-э… – пробормотал Долер. – М-да. Я хотел забрать Кара и пожелать вам доброй ночи. Жаль, что Керт еще не появился, я хотел обсудить с ним один вопрос. Ладно, пройдусь пока.
Он направился в сторону парка, смутно белея в темноте своим бежевым кружевным камзолом, который так и не снял после окончания представления. Тангор, недоуменно пожав плечами, шагнул назад в шатер. За ним следом вошел Фишур.
Через полтэна Кар таки собрался идти спать, и в это время истошный женский крик прорезал тишину, больно хлестнув по нервам.
