– А нам какая разница? Лишь бы деньги платили.
– Трос вместо десяти? – с сомнением спросил Гораб. – А если разбойники?
– Не думаю, – покачал головой Феопен. – Движение по тракту нынче большое, патрули туда и сюда шастают, да и осталось ехать-то лиг пятьдесят… Нет, все будет нормально. Езжайте и ждите баржу. Ждите, сколько понадобится. И не вздумайте шум подымать, коли ненароком опоздает баржа. Понятно, что я имею в виду?
– О да, ваша милость. – Первый помощник торопливо покивал.
– Смотри мне! А я, как только управлюсь, сразу назад.
– Ясно, ваша милость, – сказал Гораб и поклонился.
– Гедоан Уокфар! – обратился Феопен к командиру отряда охраны. – Ты и твои воины переходите в подчинение моему первому помощнику Горабу Шишару. За время сверхконтрактного срока я заплачу после возвращения из Поселка Рудокопов.
– Понятно, ваша милость, – прогудел здоровяк в черных латах.
– Тогда не теряйте времени, – и Феопен сделал энергичный жест.
Рангар, внутренне напряженный, как струна, не мог не отметить, что торговец сыграл свою роль вполне убедительно.
– Будем перераспределять товар, ваша милость? – спросил Гораб.
– А ты что, собираешься возвращаться в Орноф пешком? Не задавай глупых вопросов. Товар с повозок грузите в фургоны – мой и третий. Там места хватит. Петеона не беспокойте, пусть спит. Вы поедете на повозках.
Не прошло и тэна, как работа была закончена. Попрощавшись и пожелав друг другу удачи, два отряда разъехались в противоположные стороны. Тем самым удачно завершился второй и, пожалуй, самый ответственный этап плана Рангара.
Начинался третий этап – заключительный.
До Поселка Рудокопов добрались без приключений. Дважды мини-обоз из трех фургонов, охраняемый четырьмя всадниками, останавливали на мобильных заставах, но внушительная подорожная Феопена Китаура, подписанная самим начальником имперской канцелярии, тут же открывала им дальнейший путь. Тангор по-прежнему держался рядом с сыном торговца, который правил вторым фургоном; Рангар кратко, но энергично объяснил Петеону суть происходящего, и реакция краснощекого недоросля весьма удивила его: в глазах Петеона засветился детский восторг, а рот как открылся, так и не закрывался до самого Поселка.
– Так, – пробормотал тогда Рангар, усмехнувшись неожиданной мысли. – Любишь приключения?
Петеон молча кивнул, а глаза вспыхнули еще ярче.
– А торговое занятие папаши своего, значит, не очень жалуешь?
Также молча Петеон отрицательно затряс головой.
– Извечный конфликт, – усмехнулся Рангар, – отцы и дети… Ладно, покажу тебе кое-что, пригодится.
И Рангар на ближайшем привале продемонстрировал Петеону несколько фрагментов своего искусства владения мечами и показал несколько простейших приемов и связок рукопашного боя, чем навсегда покорил сердце юноши. Теперь Петеон взирал на Рангара с немым обожанием и из потенциального противника, сдерживаемого страхом, превратился в неожиданного союзника. Что могло сослужить добрую службу в будущем.
Добраться до Поселка Рудокопов засветло не удалось Вечер уже вступил в свои права, с гор то и дело срывался холодный резкий ветер, насквозь продувая прямые, точно под линейку выстроенные уголки города, щедро освещаемые магическими фонарями на мачтах Поселок состоял как бы из двух частей – промышленной и жилой В первой даже в это вечернее время жарко пылали горны и грохотали дробилки, стучали молоты кузнецов и едко дымились чаны с варевом алхимиков. Со стороны гор беспрерывно подъезжали огромные, доверху заполненные рудой повозки, запряженные мощными, под стать повозкам, тархами, – такую породу Рангару встречать еще не приходилось. "Рудовозы", – лаконично ответил Фишур на вопрос Рангара об этих могучих животных.
Жилая часть городка, напротив, казалась тихой и пустынной; редко-редко в каком доме светилось окно, нечасто попадались навстречу всадники и прохожие. Здесь люди отдыхали после изнурительной работы, на несколько тэнов проваливаясь в темные омуты снов.
Между промышленной и жилой частями Поселка Рудокопов, как прослойка повидла между двумя кусками пирога, располагалось место, в просторечии известное под коротким и емким словом "Яма". Яма и в самом деле находилась в низине, в распадке, рассекавшего городок на две части; здесь царило обилие питейных и игровых заведений самого разного достоинства и пошиба, харчевен и ресторанов, гостиных и публичных домов Здесь за ночь можно было спустить деньги, заработанные за год почти каторжного труда, подцепить любую венерическую хворь (лекари-маги, конечно, могли бы под корень извести эту заразу, но кто в таком случае платил бы им гонорары?), до одури напиться, нанюхаться или обкуриться, схлопотать по морде или даже ножик промеж лопаток. Драки вообще здесь были в почете, уважали постоянные и временные жители городка силу и умение владеть оружием, отчего и тут имелась своя Арена, хоть и уступавшая лиг-ханорской по размерам, но отнюдь не по бушевавшим вокруг гладиаторских боев страстям. Да и ставки в Поселке делались повыше, чем в вольном городе.
