– Отец давно уже хотел выдать сестру замуж, но у нас не находил для неё подходящей кандидатуры.
– Я хочу искупаться.
Братья удивились.
– Насколько мы наслышаны: пауки не любят мыться.
– Не все, повелитель намывается каждый день и нам его личной охране привил любовь к чистоте и приятным ароматам.
– Хорошо. Вам принесут в покои ванну и всё необходимое, – улыбнулся один из братьев, стараясь не слушать вопли сестры.
– Твари! Ненавижу вас! Я откушу ему член, если он попытается всунуть мне его в рот.
– И аромат будет. Наши мыловары варят великолепное мыло, – ухмыльнулся второй.
Они распахнули перед пауком изукрашенные витиеватыми орнаментами двери. Он вошёл. После впихнули её.
Сколопендра прижалась спиной к дверям, которые братья, закрыли снаружи, посмеиваясь над строптивой сестрой.
– Если ты посмеешь меня тронуть…
Вобин подошёл, схватил её за подбородок, прижал всем телом и заглянул в метающие молнии глаза цвета смолы.
– Дорогая, влагалищем член не откусишь, а я в первую очередь собираюсь его засунуть тебе туда.
Она плюнула ему в лицо. Он не хотел бить эту строптивую жаркую красавицу, но выхода не было. Мир пауков свиреп, и все их жёны покорны и ласковы. Если он не приручит её за эту ночь, то везти такую жену домой нельзя. Ей отрежут язык за первое же нелицеприятное слово в его сторону и сожгут.
Вобин ударил сколопендру по лицу.
Она изумлённо распахнула глаза.
– Ты сволочь!
После этих слов последовал второй удар, третий и дошло до того, что сколопендра осталась голой, привязанной к спинкам постели жгутами из занавесей, с расставленными ногами, а во рту оказался кляп.
Двери открылись и в покои вошли молчаливые слуги, внесли ванну, вёдра с водой и мыло, источающее сильный травяной аромат. Пространство сразу наполнилось романтикой. За ними вползли и братья, бросив мимолётный взгляд на голую сестру, лежащую на постели в очень не пристойном виде.
– Хорош зятёк. Отец сделал правильный выбор.
– Да, он никогда и ни в чём не ошибается. Пока сестрёнка, стань послушной женой.
Она замычала, готовая убить полным ненависти взглядом. Вобин подошёл, нагло рассматривая её совершенное тело.
– Ты прекрасна, – наклонился, сжал обеими руками соски, выкручивая и принося ей лёгкую боль. Мычание продолжилось.
– Ты хочешь медленного и нежного вхождения, или бурного и резкого?
В ответ опять ненависть в глазах.
– Значит, решу сам, – он нарочно начал раздеваться перед ней, и когда снял штаны с уже стоящим членом, её глаза расширились от страха.
– Мне приятен твой взгляд. Я сейчас вымоюсь и приду, подожди, красавица, – слова сопроводил двойным нажатием на лобок с чёрным пушком. – И сразу войду сюда, – пальцы раскрыли нежные лепестки и вошли внутрь. – Какая горячая дырочка. Член дрогнул, и на головке выступила прозрачная капля, – а после посмотрим, откроешь ли ты ротик. Главное, запомни, в анус мы жён не имеем и этот вход у тебя останется девственным навсегда, – его рука легла под её ягодицы, погладил его одним пальцем, слегка, входя. Сколопендра вся сжалась. – Не бойся, это правда, такому унижению подвергаются наложницы, но мы имеем права их иметь только до женитьбы. Как ты уже слышала, у меня есть две, ждут в замке, чтобы в очередной раз ублажить меня, однако по нашему приезду и объявлению тебя женой, их сожгут. Таковы наши законы.
Сколопендра зажмурилась и отвернулась, всем видом, выражая презрение.
– Строптивая девочка, нам позволяется бить жён, чтобы стали тихими и покорными, если непокорны сразу, однако почти все паучихи впитывают почтение к мужу ещё с молоком матери и такое бывает крайне редко. Очень прошу тебя, покорись, иначе я не смогу с тобой вернуться домой. Мне придётся наказывать тебя столько в твоём доме, пока ты не поймешь, как должна относиться ко мне. А мне нужно поскорее возвращаться.
Иначе, если я привезу такую жену, и ты там оскорбишь меня, повелитель сразу прикажет отрезать тебе язык, а тебя сжечь при всех, да ещё и голой в назидание юным паучихам. Сколопендра опять распахнула глаза, зрачки расширились. Лицо отразило всё, что она хотела сказать, но кляп не позволил, хотя уже и мычания не было. Паук вымылся, ещё сильнее наполнив покои травяным ароматом свежести. Подошёл, не вытираясь. Сел между её стройных ног. Захватил грудь, сразу начав мять и массировать. Его нежные руки поглаживали по напряжённому телу, периодически возвращаясь к груди, продолжая уделять ей большее внимание. Соски уже стояли колом, и он понимал, что сколопендра, хочет его также как и он, только ещё не понимает этого в силу неопытности.
– А теперь, куколка, займёмся твоей нетронутой ни кем девочкой, – ладонь накрыла лобок, погрев немного. Пальцы плавно спустились вниз, и нашли самую чувствительную точку, начав проявлять к ней ещё большее внимание, чем к груди. Сколопендра держалась, как могла, но тело предало и она, простонав, залила эти наглые пальцы внутренним соком.
Он улыбнулся и показался ей ещё красивее.
