Пауки скатились в пещеру, и пошли вглубь.
– А что мы здесь делаем? – паучёнок вытаращил глаза чёрные, как бездна.
– Так мы перемещаемся домой.
– Интересно.
– Ты чувствуешь тут что–то необычное?
– Да, голова кружится, и как будто ветер оттуда, – указал в противоположную сторону, от той, что они всегда находились
Вобин решил сходить туда и указал всем взглядом идти за ними.
Воины молча повиновались. Ветер усилился, и они потеряли сознание.
Очнулись прямо в замке. Вобин насторожено оглянулся. Перед ними стоял Эрганлавдий с широко расставленными ногами.
– Каким образом вы здесь оказались и кто этот паучёнок? И где колдун?
Вобин с воинами сразу встали.
– Повелитель… мы не знаем, как оказались здесь.
– Я знаю.
Все посмотрели на малыша.
Ветер в пещере переместил нас туда, куда вы больше всего хотели попасть.
– Какой ветер? Это кто? Да что происходит?
– Ветер был в пещере в другом отсеке, в котором мы никогда не были.
– Там нет ветра, и никогда не было. Я ходил по всем отсекам, – Эрганлавдий удивлённо разглядывал паучёнка.
– Мне одному так кажется, он сильно похож на нашего колдуна. Одно лицо, только ещё маленький.
– Вы правы. Это сын нашего бывшего колдуна. История очень запутана, вернее это тот ребёнок, которого вы отправили со мной в мир сколопендр.
Эрганлавдий непонимающе уставился на них.
– Но это не ваш сын, вернее детей у вас нет.
– Как это нет? Что ты несёшь?
– Только то, что узнал от владыки сколопендр. Это были дети нашего колдуна и Ласки. От вас она не была беременна. Девочка умерла, истекла кровью, остался только он. И у него дар отца.
Эрганлавдий не мог найти слов и взял паучёнка за подбородок.
– Но он же намного старше этих детей.
– Это так, владыка сколопендр сказал, что он быстро растёт колдовской силой.
– Ты маленький колдун? – голос повелителя смягчился.
– А вы повелитель пауков? – глаза малыша блестели, как чёрный обсидиан лучшей огранки.
– Откуда ты знаешь?
– Чувствую, вокруг вас величественное сияние.
– А сколько тебе сейчас лет?
– Семь.
– Идём, я познакомлю тебя с моей женой госпожой Ликорис.
– А вы идите по домам.
Вобин с воинами поклонились и вышли. Эрганлавдий привёл его в покои, где сидела вороница, порезав руки и рисуя кровью на стене странные знаки.
– Любимая, – Эрганлавдий настороженно взглянул на неё, и его сердце защемило от боли. Жена вела себя очень странно эти дни. – Это сын наших покойных колдуна и Ласки. Он колдун и посидит с тобой.
Паучёнок подошёл, внимательно разглядывая на стену.
– Мама…
Тут Ликорис взбесилась и бросилась к нему, обнимая и крича.
– Мой сын!
Эрганлавдий оттащил её.
– Это не твой сын. И она не твоя мама. Что ты несёшь?
– А я говорил это не госпоже.
– А кому? – глаза повелители уже метали молнии.
– Ей, – указал на стену с кровавыми знаками. – Мама там.
Паук, крепко держа вырывающуюся жену, присел с ней в кресло.
– Объясни.
– Она хочет уйти, но не может. У вас есть цветок Мориса?
– Да, вон он на подоконнике.
Паучёнок подошёл к горшкам с цветами, сорвал пару головок и вернулся к стене. Взял стул, встал на него, растёр их в ладонях и вытер знаки, полностью испачкав ладони. После подошёл к Ликорис и положил руки ей на грудь. Она вздрогнула, но затихла. Малыш закрыл глаза и замер. Эрганлавдий чётко ощутил ветер вокруг них, оглянулся, окна закрыты. Снова перевёл взгляд на паучёнка. Тот стоял, как каменный, и что–то шептал. Вскоре ветер усилился так, что у всех троих зашевелились волосы, дальше заколыхались занавеси и неожиданно распахнулись окна, сломав задвижку. Ветер гулял по комнате. Ликорис зашевелилась, пытаясь, освободится из объятий мужа.
– Выпустите её.
– А вдруг она захочет выпрыгнуть в окно?
– Не выпрыгнет. Мама уходит.
Паук раскрыл объятия. Вороница подошла к окну. Малыш встал рядом.
– Мама, иди… и больше не возвращайся.
Ликорис посмотрела на него, каким–то пустым взглядом, присела и обняла.
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже, но этот мир больше не твой. И госпожа Ликорис ни в чём не виновата. Лети.
Эрганлавдий заворожённо наблюдал за ними. Жена встала, закрыла глаза, глубоко вдохнула и резко выдохнула. Вдруг пошатнулась и в следующее мгновение упала без сознания в руки мужа.
Ветер стих. Малыш прикрыл окна.
– Мама ушла навсегда. Теперь надо сделать замочки, они сломались.
– Ты можешь заживить эти раны? – показал её порезанные ладони.
Он кивнул. Оторвал ещё один цветок, вдыхая терпкий аромат, размазал по ладоням и положил свои ладони на её. Эрганлавдий чуть не задохнулся от такого резкого запаха.
– Что–то раньше я не замечал, что он имеет такой сильный аромат.
– Цветок так сильно пахнет, только когда его бутоны растирают, – паучёнок постоял несколько минут и когда убрал руки, порезов и ран на ладонях вороницы уже не было.
– Ты такой сильный.
– Я слышу во снах голоса, которые меня всему учат.
– Будешь уважать, ценить и беречь меня, мою семью и весь наш клан?
– Да.
– Ты прощаешь меня за казнь матери и смерть отца? Но после того что я сегодня узнал, что ты не мой сын и колдун зачал вас с ней, я бы ещё раз их казнил и, поверь, сильнее, чем просто сожжение. Сначала ему отрубили бы член.
