— Иди, давай. Мы все сделаем, — заверил меня друг.
— Спасибо.
Юрий Александрович расхаживал по кабинету из стороны в сторону:
— …В полседьмого приедет Комиссия…
— Юрий Анатольевич, — перебила я своего декана. — А зачем они вообще нужны?
— Райвайн, Вы мне честно скажите, Вы до того как стали старостой, хоть иногда интересовались жизнью Института?
— Эм… — я лихорадочно пыталась придумать желательно правильный ответ. — Да.
— Не заметно, — остановившись, сухо проговорил он. — Иначе бы Вы знали, что и на Хэллоуин и на другие праздники создается Комиссия, которая определяет лучшую организацию и проведение общественного мероприятия.
— Я не знала, — покаялась я.
Толок задумчиво смотрел на меня, наверное, решая сделать мне выговор и воззвать к моей сознательности или меня уже не исправить никакими разговорами.
— Так вот, в шесть начнется праздничный концерт, подготовленный студ. советом…
Я нервно хихикнула. Общественной жизнью я, конечно, не интересовалась, зато прекрасно знала, что это будет за концерт. Он повторялся из года в год, и программа была одна и та же для любого праздника. Сначала будет дефиле. Потом номер с песнями, потом с танцами. Затем глупая сценка и опять песни-пляски. И так целый час. Притом пели обычно те, у кого вообще не было ни слуха, ни голоса. А танцевали…ну это надо видеть, словами тут не расскажешь.
— … Затем они посмотрят украшение банкетного зала и предположительно в начале восьмого уедут.
Здорово! Не слишком поздно домой приду, высплюсь….
— Значит, они попадут на начало дискотеки?
— Да, — кивнул Юрий Анатольевич, — поэтому все должно быть максимально прилично.
— А я причем тут? — удивилась я. — Дискотеку организовывает студ. клуб, а не я.
— А притом, — строго проговорил Толок. — Вы отвечаете за порядок как Староста!
Ой… пару тысяч раз — ой!
— Хорошо, — покорно согласилась я, сама же думала о том, что потихоньку слиняю, и никто не заметит.
— Учтите, я проверю! — предупредил меня декан.
— Хорошо-хорошо. Я могу идти?
— Да.
Концерт выдался на удивление еще более скучным, чем я предполагала. В середине программы в зал вошли два серьезных дядьки и три не менее серьезные тетки во главе с Толоком и нашим любимым Горынычем. Ректор, не переставая благосклонно улыбаться, солидно кивал головой на любую реплику суровой Комиссии. А я, сидя на задних рядах, откровенно говоря, практически спала. Периодически просыпаясь после каждого номера из-за оглушительных аплодисментов. Кстати такая бурная реакция наших студентов была моей заслугой. За пять минут до начала концерта я вышла на сцену и всех предупредила, что если они не будут активно хлопать и выражать крайнюю заинтересовать и радость от происходящего, то никто не получит «разрешилки» в доп. сессию.
Студенты хлопают, ректор, по-моему, счастлив, Комиссия довольна, и я могу с чистой совестью себя поздравить.
За пятнадцать минут до конца я постаралась как можно незаметнее выйти. Приоткрыв дверь, я, согнувшись в три погибели, на полусогнутых ногах выскользнула из зала.
Вот черт! Стукнувшись головой о чьи-то ноги, пошатнулась и уселась на пол.
— Не ушиблась?
Ну надо же! Целый день не видеть его и вот так глупо столкнуться с его…гм ногами. Я откинула упавшие на глаза волосы, и исподлобья посмотрела на Ника.
— Давай помогу…
— Сама справлюсь, — буркнула я, поднимаясь на ноги и полностью игнорируя его протянутую руку.
— Ирина…
— Прости, я спешу, — проговорила я, обогнув парня.
— Ирина, подожди, — Ник взял меня за руку, — нам надо поговорить.
— Обязательно, — кивнула я. — Только я, правда, очень занята.
Ник молча смотрел на меня, затем, выпустив мою руку, пожал плечами и ушел.
По банкетному залу в полутьме гуляли разноцветные лазерные лучи, в «тыквах» горели свечки, музыка грохотала и все танцевали. Я стояла в сторонке, наблюдая за всеобщим весельем, разглядывала костюмы и ждала, когда уедет Комиссия.
— Ну и где костюм? — проорала мне в ухо Марианна.
Я обернулась и обомлела. Передо мной стоял Ангел! Платиновые волосы красиво струились по спине, маленькие крылышки за спиной светились в неоновом свете, длинное легкое белое платье в пол облегало идеальную фигуру.
— Ты — Ангел! — резюмировала я.
— Это я знаю, где твой костюм?
— На мне.
Марианна обвела придирчивым взглядом мои черные брюки и черную водолазку.
— Это? — скептически поинтересовалась она.
— Ага, — подтвердила я.
— Как-то не очень похоже на чертика.
— Я передумала и решила нарядиться летучей мышью.
— Ирина, не смешно!
— Ну, прости. Я соврала. Нет у меня костюма. И вообще, я собираюсь уйти, как только уедет Комиссия.
— Почему? — удивилась подруга.
— Спать хочу.
По взгляду Марианны я поняла, что моя затея на грани краха. Но на мое спасение из толпы вынырнул Лешка, огромный здоровяк с четвертого курса, и пригласил Марианну на медленный танец. Я с облегчением выдохнула.
— Ирина, Вы не подскажете, что арбузы делают на празднике Хэллоуин? — поинтересовался подошедший ко мне Толок.
— Юрий Анатольевич, это не арбузы, это Светильники Джека, — со знанием дела просветила я Толока.
— Да, но они, кажется, должны быть из тыквы?!
